“Чтобы тебя вообще и вовсе не было…”
“Ненавижу тебя, слышишь?”
“Ухожу от тебя. Сейчас же соберу вещи”
Господи, неужели это все происходит наяву?
Во рту разливается горький вкус, гул в голове не прекращается, только нарастает, как радиопомехи.
Мы никогда не задумываемся о сказанных словах близкому человеку. А вдруг они окажутся последними?
Считаем, что наши чувства, наше состояние и переживание всегда важнее. Вчерашние слова теперь бельмом на глазу светятся и на дают ясно видеть.
Помню, когда родился Савва, Тигран ни на шаг от нас не отходил.
И если бы я только могла забрать те слова назад…
Да быть этого не может.
Мысль, что я больше не смогу его обнять, пригласить к ужину, да даже испечь его, как оказалось, нелюбимые пироги, стирает в пыль.
— Мам, ты почему плачешь?
Наскоро вытираю щеки, которые абсолютно мокрые от слез. Рвано вдыхаю воздух, понимая, насколько он холодный.
— И где папа? Почему его еще нет? Он обещал быть к завтраку!
Запоздало хватаюсь за телефон в попытке набрать номер мужа. Абонент не в сети…
Губительный разряд тока зажимает сердце как упругая колючая проволока и стискивает мышцу.
Иногда мы мало осознаем силу наших мыслей и желаний. И да, это говорю я, мечтательница и сказочница.
Мне бы к мужу, уверена откуда-то, он бы помог.
— Рустам Тагирович, доброе утро…
Только вот оно совсем недоброе.
— Я слышал, Николь, слышал, — убито отвечает, провоцируя новую партию беззвучных слез, — я уже связался с нужными людьми, жду от них вестей.
— Сообщите, пожалуйста, как только станет что-то известно.
— Разумеется.
До бабушки дозвонилась не сразу. А как только услышала родной голос, не сдержала всхлипа.
Страх за Тиграна объемный, и словами не передать. Я в жизни так ничего не боялась.
Он ведь такой большой. Сильный. Ночью всегда обнимает крепко, а утром просыпается и снова чужой. Да что с этой ледяной глыбой может случиться?.. Бред какой-то.