А сейчас я еще и смертельно больная с неутешительным диагнозом. Страшным диагнозом. Мы два раза расходились с Кологривым, он всегда нравился женщинам и два раза сходились, я словно чувствовала свою вину перед ним что не могу подарить ему детей, а он хочет. Только все это время я не знала одного, у него есть свои дети, есть своя семья там на стороне и сейчас еще будет ребенок, а где-то если Бурковский и его дед сказали правду, есть еще и мальчик Дима.
Макс хотел детей только вот, как отец был плохой, очень плохой.
Да и зачем невестка с пьющей нищей семьи. Еще и многие знали мою историю, как бросила меня мама, родная мама. Мама утверждала что отец ее изнасиловал, а бабушка говорила что она бросила меня. Легче мне не становилось.
Я все это прекрасно понимала и осознавала. Сама училась, сами выбились в люди и всегда знала что я в семье Макса лишняя и в семье своей настоящей матери тоже, она в который раз выбрала штаны, она даже падчерицу свою воспитывала не интересуясь все эти годы, как там родная дочь. Больно это, самое больное знать что ты не нужен самому близкому и своему родному человеку.
– Варя что ты тут делаешь одна? Варя! Девочка моя!
Я обернулась. Из машины вышел Турбин и подбежал ко мне. В его взгляде читалось участие, то самое которого даже не было во взгляде у Бурковского, а я думая что этому человеку можно доверять и он правда влюбился, легла под него, так доверилась. Дура ты Варя, чему бы жизнь нас не учила, а сердце верит в чудеса.
– Варя! – Пальцы Ивана сжимают мои плечи. – Ты вся замерзла, вон метель какая! Куда ты собралась? Иы куда? Ангелина сказала что вы поссорились и ты ушла!
Я вздохнула. В этом вся Ангелина. Разве она скажет когда-то правду….
Я покачала головой и вырвалась из его рук.