Сажусь на край кровати и, всматриваясь в его глаза, тихо говорю:
— Ивар…
— Что?
Не замечаю раздражения. Похоже, не врет. Его злила моя мечтательность, наивность и восторженность, а вот то, как я проговариваю звук “и”, не вызывала и не вызывает отторжения. Это странно. Обычно в первую очередь негативно реагируют именно на особенности речи.
— Ивар, — повторяю я, и мой муж приподнимает бровь, ожидая продолжения разговора.
Затем он щурится и понимает, что я ищу в нем того, чего нет.
— Ладно, повтори еще раз.
— Ивар.
— Мне даже нравится, — он улыбается и опять закрывает глаза, — выходит с приятным придыханием.
Анрей и Эрвин причмокивают и оба отправляют в слюнявые рты большие пальчики, будто сговорившись.
— У них крепкая связь, — шепчет Ивар. — Они даже сон один и тот же сейчас видят.
— Это разве плохо?
— Я не знаю, — Ивар вздыхает и вновь смотрит на меня. С тревогой. — Это может стать как наградой, так и наказанием.
— Тогда это наша обязанность сохранить между ними дружбу.
— А мы сможем?
— Думаешь, мы не сможем любить наших сыновей? — едва слышно отвечаю я.
— Вопрос не в любви, — Ивар слабо улыбается. — А в соперничестве, Илина. Однажды Лес сделает свой выбор, укажет, кто станет из них новым Альфой, и… Вестар именно тогда сорвался с цепи…
— Ты-то сам готов к тому, что…
— Потеряю власть?
— Да.
— Истинная власть у Леса, Илина, — Ивар вздыхает. — Мне никогда это не нравилось, а сейчас…
— Сейчас?
— Я слышу ее, — спокойно смотрит на меня.
— Травить их жен мы точно не будем, — неловко улыбаюсь я.
Да уж. Какая глупая и несмешная шутка вышла. В список моих “достоинств” можно внести еще и плоский юмор.
— Мне жаль, Илина, что так вышло.
Опускаю взгляд:
— Может, они из-за любви к тебе так поступали?
— Из-за желания ослабить меня, Илина.
Поднимаю взгляд и шепчу:
— Без меня ты бы не стал слабым, Ивар. Разрыв связи не привел бы к тому, что твой отец или кто-либо еще занял твое место. Ты бы стал другим.
Ивар приподнимает бровь.
— Ты бы убил Вестара, Мариуса и многих других, — серьезно всматриваюсь в его удивленные глаза. — Ты бы захватил чужие леса, которые бы приняли твою власть.