Пастушку и овец ее на клочки разорвал, а смерть обрел в пропасти у границы Средних Лесов. А волчица зачахла на цепи в родительском доме, отказываясь от воды и еды.
— Так ты сам боишься? — с наигранной неприязнью уточняю я, но вопрос выходит тихим и неуверенным.
— Если бы я боялся, то ты бы сейчас была с Вестаром, — закрывает глаза, — и ублажала бы, одурманенная одной из его настоек.
Глава 11. Попробуй рискнуть
Среди снега и высоких елей Храм Полнолуния пугает своей величественностью: белый камень, четырехскатный купол, округлые арки, фрески, колонны и плавная широкая лестница к арочному входу, над которым красуется серебряный диск — символ полнолуния.
К нам неторопливо спускается старый Жрец. Босой и в одной белой накидке. Он будто не чувствует кусачего мороза. Глаза — равнодушные, тонкие губы — поджаты.
— Да осветит ваш путь полная луна, Альфа, — медленно кивает в приветствии и складывает ладони на животе.
И Вестар здесь.
— Служанка? — задаю сама себе под нос тихий вопрос, и Ивар со снисходительностью вздыхает.
Понимаю, что сказала глупость. Какую же служанку будут так дорого наряжать, а в уши вставлять изумруды? И это возмутительная наглость притащить любовницу в Храм Полнолуния.
— Мы пришли рвать связь, — кутаюсь в свою накидку.
Жрец смотрит на меня удрученными глазами, приподнимает брови, намекая, что большей глупости в жизни не слыхивал, и его губы вытягиваются в тонкую бледную ниточку. Разворачивается и шагает по снегу к лестнице. Неужели ему не холодно?
— Идем, — глухо отзывается Ивар и решительно следует за жрецом.
А в мое сердце вонзается острая игла страха и нехорошего предчувствия. Я хочу скрыться в карете, закутаться в накидку и вернуться в замок на условиях Ивара.
— Хочешь вернуться? — Ивар оглядывается, и ветер ласково треплет его волосы. — Чего ты там затихла, моя дорогая?
Избавят ли меня Жрецы от любви к нему? Они ведь только волчицу лишат привязанности к зверю Альфы, но не вырвут из человеческого сердца моей боли.