А вот сундук, выкопанный из-под куста смородины, весил прилично. Он еще и какой-то хитрый встроенный замок имел, что Никите пришлось повозиться. Добротный сундучок, больно уж не хотелось нарушать его целостность, авось сгодится еще в будущем. Поэтому использовав пару кусков проволоки, Никита пыхтел почти полчаса, постигая профессию медвежатника. В целом навыки по вскрытию замков у меня еще с прошлой жизни имеются, но руку давно не набивал, поэтому приходится восстанавливать. А так во время учебы в дурке, несколько интересных спецкурсов от ГРУ мы проходили, в том числе был один по замкам.
"Сундучок оказался забит китайским серебром, а также бумажными ассигнациями, разных номиналов. Всего я насчитал 8200 рублей в ассигнациях, не хилая сумма у Седого была припрятана. По сути, он мог уже давно уехать в обжитые районы и вложится в любое доходное дело, но почему-то продолжал рисковать шкурой на дороге. Ну да ладно, нам то не все ли равно, что тут копаться.
Все же в оторопях происходило, и когда случилась развязка и освобождение Матвея в Култуке, Тихон не успел поблагодарить, бегом да бегом все. Но он прекрасно осознал, что без нашего вмешательства имел риск остаться не только без товара, но и без головы. А то, что племяш бы его не вернулся, так это как пить дать.
В общем на несколько минут остановив обоз, Тихон пересел в наш фургон, и с собой принес увесистый такой сверток.
Спасибо мальчики, вы мне и моим людям жизнь спасли, да и от убытков отгородили. Про племяша даже и не говорю, тот, как отойдет от побоев, сам придет в ноги кланяться. Вот Вам от меня подарок, сказал Тихон и развернул сверток.
На стол легло три казацкие шашки в обычных неказистых, но удобных ножнах. Лишь ценитель, глядя на это оружие скажет, что ему цены нет, это тебе сабельки золоченые для паркетных шаркунов.
— Илья, Илья, ну как Вам подарок? — Отлично, Тихон Евстигнеевич, — ответил Никита. — Немного нам пока по руке великовато, но и растем мы быстро. — Это да дети, быстро растут, вон племяш даже не заметил, как за девками стал бегать, оболтус. А вам то уже лет двенадцать? — спросил купец.