Что ж, так бывает, что мужчинам нравятся более раскованные, более совершенные, более богатые и уверенные в себе. Да и что может быть достойнее попытки утешить женщину, только что потерявшую мужа. Марина Липатова выглядела подавленно, грациозно и элегантно. Ее хотелось утешать, гладить по голове, носить на руках и защищать от жизненных невзгод.
Нина никогда не умела вызывать в мужчинах подобные чувства. С юных лет она все и всегда делала сама, не нуждаясь ни в чьей помощи и ни в чьей защите. Что ж, надо признать, что сейчас она просто пожинает плоды своей самостоятельности.
Господи, что же это с ней? Она никогда не была слабой и никогда не боялась говорить правду самой себе. Не происходит ничего, о чем бы она не знала, что не могла бы объяснить. Вот только от чего же так больно? Нина перевернулась на живот, обхватила руками подушку и зарыдала отчаянно и горько, как не плакала с детства.
Наутро глаза практически не открывались.
— Вот что значит рыдать в ночи, — мрачно сказала себе Нина, расправляя на лице холодное мокрое полотенце. — Еще хорошо, что сегодня с утра все едут на кладбище, поскольку девятый день. Есть надежда, что мое опухшее лицо не будет выбиваться из общей массы. Хотя… кого я обманываю.
Как повелось с самых первых дней, завтракали все отдельно, что сегодня Нину особенно устраивало. Ей не хотелось сидеть за общим столом и делать вид, что все в порядке. На кухне кроме нее сидела только Тата, бледная, с синевой под глазами, но отчего-то счастливая.
На кладбище нужно было прибыть в десять утра, и за двадцать минут до этого домочадцы начали собираться на крыльце.