Такое чувство, что он одним взглядом может управлять людьми и вселять страх. Да, так и есть. От этого человека исходят сильные вибрации власти.
— Ну что ж, Белова Яна Викторовна, приятно с вами познакомиться! — улыбается мужчина. — Шмелев Николай Антонович — руководитель данного охранного предприятия.
— И мне приятно познакомиться, — робко отвечаю и складываю руки вместе.
— Ну что вы стоите, присаживайтесь! Дамир, помоги Яне Викторовне, а то она совсем засмущалась.
Валеев проходит вперёд и отодвигает передо мной кресло.
— Итак, вы, наверное, недоумеваете, как здесь оказались? — складывает руки в замок и устраивает их на поверхности стола перед собой.
— Честно говоря, и правда, теряюсь в догадках, — говорю искренне, как есть.
Шмелев смеётся, а затем впивается в меня своими острыми глазами. Сдвигает брови. Играет уголками губ.
— Яна, простите, что так фамильярно. Знаете ли, в нашей команде, любая нештатная ситуация всегда доходит до моего сведения.
От его вкрадчивого голоса по спине бегут противные мурашки, но я впитываю каждое слово, боясь упустить что-то важное.
— Понимаю, — киваю в ответ.
— Замечательно. Так уж вышло, что о ваших близких отношениях с нашим сотрудником я тоже в курсе, — делает паузу, чуть наклоняет голову и неотрывно смотрит прямо мне в глаза. — Я говорю о Миронове. Думаю, вы не станете отрицать этот факт?
Сжимаю руки, лежащие на коленях, в кулаки. Разглядываю, как кожа натягивается на костяшках и белеет.
— Нет, — выдыхаю практически шёпотом, не смея поднять на собеседника глаз.
Слышу, как он сел поудобнее в кресле. Сделал глоток воды из стакана, что стоял рядом. Вздохнул.
— Яна, вы задумывались о том, что ваш супруг может узнать об этом? Вы понимали и понимаете ли сейчас, какие последствия это может вызвать как для вас, так и для Миронова, а главное, для репутации моей фирмы и моего имени?
— Прошу вас, только не увольняйте Глеба.
В кабинете повисла полнейшая тишина. Одна, две… шесть… десять… двадцать секунд. Не выдерживаю первой и поднимаю голову, встречаюсь с совершенно тёмными глазами Шмелева. Напрягаюсь всем телом и дёргаюсь, но Дамир тут же выставляет руку в подобие барьера, и я снова обмякаю.