Измена. Твоя долгожданная

- Софи, это чудо! – Риана всплеснула руками и кинулась обнимать, - поздравляю.

- Спасибо.

Мы еще долго болтали о всяких глупостях, потом я устроила ей экскурсию по лаборатории, с гордостью предъявив первые пророщенные в суровых условиях Форзена хрупкие побеги. Девушка охала и ахала от восторга, затем пообещала навестить меня в эти выходные, и мы распрощались.

- Старая знакомая, тиа Антей? – Полюбопытствовала Майя, когда я вошла в вечернюю столовую позже остальных.

За срединным столиком сидели Холдэн, Бонс, ассистентка и… Раксан без охранников.

При моем появлении Император поднял голову, предсказуемо пленяя страстным зовущим взглядом. По коже побежали горячие мурашки, щеки опалило огнем. На силу проглотив тихий стон, осталась замкнута и с холодным лицом прошла к пищевым автоматом.

Ну, нет, драконище. Я все еще слишком обижена на тебя. И, тем более, не готова открывать чувства на показ при посторонних.

- Да, - запоздало ответила Майе. – Подружились в пиратском плену.

- Присаживайтесь, тиа Антей, - молвил Холдэн, когда автомат выдал из раздаточного рукава стандартный пищевой набор на подносе.

Спину пекло от жаркого, пронизывающего взгляда Раксана."

"Чувствую, если сяду за стол – коллеги опять исчезнут и оставят нас с Императором наедине. А я и так сдерживаю чувства на голом упрямстве и невероятными усилиями запрещаю себе откликаться на зов любимого.

- Спасибо, поужинаю в лаборатории. Хочу провести ряд дополнительных тестов на устойчивость к местным климатическим условиям.

- Пророщенные образцы не убегут, госпожа, - с мягкой улыбкой вмешался Бонс.

– Может, стоить дать себе отдых?

- В вашем положении надо себя беречь.

- Позже. – Дернув плечом, уверенно шагнула из столовой. – Всем приятного аппетита.

И пока пылающий взгляд Раксана не испепелил окончательно – выскочила в затененный вечерним сумраком коридор.

В лаборатории было светло, тепло и уютно. Поужинав запеченным мясом и овощным рагу, вернулась к набору данных, вбитых в портативный компьютер. Расчеты радовали.

Побеги соответствовали всем параметрам, но страх допустить ошибку и загубить эксперимент вынуждал перепроверять все по сотне раз.

Мысли о Раксане не давали покоя, его невероятная близость будоражила кровь. Я знала отец моих детей – рядом, наблюдает, но не вмешивается, не принуждает, не ставит условия и это делало ему честь.

Вздохнув, сосредоточилась на объемной цепочке ДНК пророщенной пшеницы, и тут по ногам повеяло прохладой. В лабораторию кто-то вошел.