– Скажите мне сколько, а я прикину свои возможности.
– Я имею в виду компенсацию нашей взаимной антипатии, – строго произнёс Прокопенко. – Ей давно пора положить конец. Мы с Людочкой намереваемся сделать это прямо сейчас. Мы обещаем вам, что с сегодняшнего вечера будем относиться к вам и вашему семейству, как и полагается добрым соседям, то есть с уважением и пониманием, даже если в следующий раз вы приедете ещё через десять лет.
– Спасибо, – пробормотал Гриша, не ожидавший ничего подобного.
– Мы приглашаем вас в гости, Григорий Михайлович, и вы сами убедитесь, что с вашим домом не произошло ничего плохого, кроме самого хорошего!
– Спасибо, – опять глупо пробормотал Гриша, а тётя Лида положила руку ему на плечо.
– Ну вот-с, – с облегчением, как будто сделал тяжёлую работу, которая давно его тяготила, сказал Прокопенко. – Вы утром спрашивали меня о Валерии, убитом.
– Да, – встрепенулся Гриша. – Спрашивал.
– А я не стал с вами разговаривать – в силу нашей взаимной антипатии, с которой мы только что покончили…
Константин отвернулся и кашлянул в кулак.
– Так вот, накануне убийства к Валерию из города приезжала супруга.
Гриша некоторое время соображал. Все подробности убийства, казавшиеся ранее такими занимательными и важными, теперь не имели никакого значения.
…Нужно подумать, сам себе говорил Гриша. Всё началось именно с этого убийства!
– Вы… видели её? Супругу Валерия?
– Так же отчётливо, как вас, Григорий Михайлович. Я отправился на велосипеде на ферму, чтобы приобрести десяток яиц к завтраку.
– Витенька, – перебила его супруга.
– Да, и при выезде на дорогу я как раз увидел супругу Валерия. Она шла с автобусной остановки.
Гриша ещё немного подумал.
Утром, когда участковый явился в дом дебошира Сыркина и нашёл его мёртвым, никакой супруги там не было. Зато была чайная чашка со следами губной помады.
А у соседки Натальи в раковине таких чашек обнаружилось целых две!..
– Вы не видели, когда она уехала? – спросил Гриша.
– Нет, больше мы её не видели.
Прокопенко допил водку, поднялся, загородив собой фонарь, и всем корпусом поклонился.
– Вы не поверите, – сказал он, – как нас с Людочкой угнетало это… взаимонепонимание! Ведь оно распространилось и на Лидию Витальевну, и на её племянницу!.. Теперь, я надеюсь, всё пойдёт, как следует у порядочных людей.
Гриша тоже поднялся, и они пожали друг другу руки.
– Ну, доброй ночи.