– Простите меня, – сказала Марина и отвела глаза от юного улыбающегося лица.
– Да ничего.
Он нахлобучил шапку и снова заковылял вверх по ступенькам, тяжело опираясь на палку и еще подтаскивая себя правой рукой. Рука соскальзывала с гладкого поручня, и ему приходилось несколько раз перехватывать, чтоб не упасть.
Вот тогда Марина поклялась себе, что у нее в магазине все будет – и пандусы, и место, где посидеть, и специальный унитаз, будь он неладен!
Купить его оказалось не так-то просто, только по заказу, но Марине некогда было ждать, и она выпросила выставочный экземпляр, который не продавался, но она так убедительно просила, что швейцарцы, переглянувшись и пожав плечами, отдали ей этот, с витрины.
И она долго искала грузовое такси – мадам, вы уверены, что вам нужен именно грузовик? Мадам, это не слишком дешево! Мадам, может быть, вы оформите специальную доставку? И нашла, и потом базарила со службами в аэропорту, которые отказывались принимать в багаж такую громоздкую вещь, и снова убеждала, уговаривала, просила! А в Москве ее встретили Митя и шофер на магазинной «Газели», и они втроем волокли коробку в человеческий рост сначала по асфальту, потом по снегу, а потом, откинув борт, грузили в кузов – мужики подавали, а Марина принимала!
Теперь Марина была очень озабочена тем, чтобы с таким трудом добытый унитаз правильно и грамотно установили – до этого ей тоже было дело…
– Пойду туда, Марина Николаевна, – сказала Катька и стала спускаться по ступенькам, – сил моих больше нет.
Вечером был «пир на весь мир», как это называл Матвей.
В столовой, которую отремонтировали в первую очередь, чтобы люди в обед отдыхали, а не раздражались, были накрыты столы, уходившие за горизонт. Приглашенные повара – пир так пир! – сбились с ног."
"В магазинном пищеблоке праздновали продавцы, кассиры, товароведы, охранники, грузчики, шоферы, банкиры, страховщики, один министр, одна вице-спикер с мужем, глава аудиторской конторы, несколько сенаторов, издатели и пара знаменитых писателей, враждовавших между собой.