– Покой на том свете всем обеспечен, – с места в карьер накинулся на них Валерик, – а здесь всё по справедливости будет, по-моему!.. Ясно вам?!
Прокопенко насупился, хотел что-то сказать, но Валерик не дал:
– Шпану вашу я разгоню, к чёртовой матери! С поля турнул, под окнами у меня никто орать не будет и пыль поднимать!.. А если опять к воротам сетку приладите, я ворота эти к вам во двор приволоку! И тебя, интеллигент, башкой в них суну! Понял, нет?
– Замолчите немедленно, – дрожащим контральто сказала супруга Прокопенко.
– Па-адумаешь, цаца какая! Сама себя держи, если мужик твой тебя держать не умеет! А щенка твоего, – он обернулся к маленькой женщине, – я утоплю, ты и пикнуть не успеешь!..
Маленькая женщина бросилась на него и стала молотить пакетом, как давеча тётя Лида укропом.
– Посмей только его тронуть, – визжала она, – убью!.. Убью-у-у!..
Валерику только того и надо было!.. Возле магазинного крыльца моментально завязалась потасовка, дурацкая уличная потасовка, в которую оказались вовлечены все, кроме Маруси, которая стояла, прижав к лицу кулаки.
– Ах ты, мать честная! – изумлённо сказал кто-то рядом с Марусей, она не поняла, кто именно.
– Гришка! – закричала Маруся изо всех сил и бросилась к нему, но он не обратил на неё никого внимания.
Незнакомый мужик в грязной футболке, заправленной в камуфляжные штаны, схватил Валерика за шиворот, а Гриша за правую руку, так что буян моментально оказался обездвижен и повис вниз головой. Несмотря на такое своё положение, угрозы он продолжал выкрикивать.
Маруся смотрела на Гришу во все глаза.
– Боже мой, боже мой! – стонала супруга Прокопенко. Рукав платья у неё был почти оторван. – Что за кошмар, ужас!
– Пусти! – вопил Валерик и дёргался, как жук, которого насадили на иглу, чтобы поместить в коллекцию. – Убью!
Супруг Прокопенко шарил в песке, искал свалившиеся очки. Маленькая женщина громко плакала, продавщица на крыльце ругалась на чём свет стоит.