Все, на сегодня хватит! Меня ждут пациентки. Не стоит сейчас расклеиваться и жалеть себя. Я переживала и худшие времена и справилась. Справлюсь и сейчас.
– Софья Дмитриевна, вы в порядке? – спрашивает меня молоденькая медсестра-акушерка Света.
– Да, Светочка, все хорошо, – спокойно отвечаю я.
– Вы на Вику внимания не обращайте. Она глупая, молодая, жизни еще не видела. Думает, если забеременеет от папика, так жизнь за хвост поймала. Мы тут часто таких видим. Потом сидят ревут в три ручья, да на аборты бегут, дуры.
– А эта… Вика… она часто сюда ходила? – мне нужно собрать как можно больше информации о сопернице. Как говорится, врага нужно знать в лицо. А я даже уже и не в лицо знаю, а в то место, куда мой муж свой стручок сует.
– Да, бывала… все забеременеть не могла, консультировалась. У нее-то все в порядке. Видимо, у партнеров проблемы были. Хоть бы сейчас не додумалась на аборт побежать, когда папик ее бросит.
– А кто она? Вообще по жизни, работает, учится? – продолжаю я осторожно расспрашивать медсестру, словно бы просто чтобы поддержать разговор.
– Прыгает из койки в койку, ищет, куда свою п… ой, простите, красоту пристроить. Работает вроде моделькой где-то. Обычная, каких тысячи. Приехала в Москву за красивой жизнью, да обломалась. Но цепкая. Будет добиваться своего, по головам пойдет.
– Вот как, значит… – задумчиво говорю я.
Значит, вот на кого ты нас променял, Игнат. На тупую охотницу за толстосумами. И это после двадцати лет брака! После нищеты, болезни нашего ребенка, всех проблем и жизненных неурядиц, которые мы встречали вместе плечом к плечу.
Глава 3. Не подведи, Юлька!
Соня
– Ты представляешь? Я же ей чуть выкидыш не сделала! До чего дошла! Сама потом перепугалась и ушла в туалет от греха подальше, – жалуюсь Юльке, моей подруге детства.
– Да уж, кто бы мог подумать! Игнат и любовница, да еще и беременная.
– Да откуда я знаю, Юль! Видимо, под старость лет наскучило за ручку, захотелось за сиську силиконовую подержаться. Ты знаешь, как она меня называет? Карга, старуха.
– Да тебе всего-то сорок два! У тебя Матвею три года! Ты молодая мать! – возмутилась подружка.
– Уже сорок два, Юль, уже! Закончилась, видать, моя молодость.