За короткий промежуток времени, пока мы разговариваем с Катей, я успеваю испытать нервное потрясение, яркий всплеск внезапной радости от новости о разводе, но он быстро исчез, и меня уже начинает грызть сомнение. Я тоже проходил процедуру развода.
— Но ведь прошло чуть больше недели, а для развода дают месяц.
— А здесь уже Тимофей Юрьевич соизволил постараться. Хоть где-то оказался полезным. После той встречи в ресторане я стала для него предводительницей всех проституток в городе, порочащей его идеальную репутацию.
— А то, что у него уже есть другие отношения, на репутацию не влияет? — усмехаюсь я.
— Я не знаю, что у Тимофея за отношения с Кристиной, но уверена, он все выкрутит в свою пользу, перед окружающими выставит виноватой меня. А мне плевать, что обо мне подумают его знакомые. Нас все равно теперь ничего не связывает.
Да, это замечательная новость, но все же кое-что меня напрягает.
— Ты умница, Кать, что разрулила с разводом, и все же я бы не хотел, чтобы ты ездила в места, где можешь повстречаться с этим утырком без меня. В следующий раз не молчи об этом. Поверь, я найду время, чтобы побыть с тобой.
— Я как-то значения не придала, — удивляется. — Но мне приятно, что ты заботишься обо мне и ревнуешь.
— Я не ревную, просто…
— Да, точно, ты не ревнуешь. Ни капельки, — еще и хихикает.
— К чему этот шутливый тон? Я же сказал…
— Что не рев-ну-ешь! Это я неправильно выразилась! — Я слышу голос другой женщины, которая настойчиво зовет Катю.
— Да, звони.
Не снимая ботинки, прохожусь по квартире к лестнице, ведущей на второй ярус. Заехал сюда на минуту, чтобы забрать документы.
Наши отношения с Катей протекают легко. За исключением одного минуса — мы оба много работаем.
Каждая минута времени, проведенная друг с другом, для нас очень ценная.
И сейчас, размышляя об этом, мне вспоминаются слова Кати: она призналась, что виной ее развода с мужем была не только любовница, но и то, что она надоела Тимофею. Как женщина, как личность, как человек, проживающий под одной крышей.