И потому моя внутренняя стерва, которую я стараюсь держать в узде, сейчас тихо смеется над Тимом и ехидно потирает ладошки.
Поддавшись этому настроению, я надумываю снять на вечерок запреты и в остальном плане.
Чтобы соответствовать свите Кирияновой, я придерживаюсь правильного питания, но сегодня мне смертельно хочется расслабиться и наесться чего-то запретного, жирного и до умопомрачения вкусного.
Карточшечки.
О боги!
Запеченной в духовке с мясом и луком. С майонезом, чесночком, сметанкой и зеленью.
На самом деле я люблю вкусно поесть, а в прошлой жизни готовка была моим любимейшим хобби.
Как мне нравилось зависать в кухне и представлять, что я героиня кулинарного шоу! Мне это доставляло огромное удовольствие… потому что других развлечений особо не было.
Но сегодня, когда я достаю большой глубокий лист из жаропрочного стекла, ощущения от предстоящей готовки изменились.
У меня в жизни появилась работа, спорт, интересы, связанные с модой, новые знакомые, а сейчас… Да! Я буду чистить картошку! Только потому, что сама этого хочу, а не по принуждению.
Я знаю, что скоро должен вернуться Давид, и если бы ужина не было, он не стал меня запугивать, что голодный мужик — злой мужик, а сам бы позаботился о своем пропитании. Скорее всего, заказал бы нам поесть.
Остается только догадываться, почему Расулов сам себя кормит, стирает, убирается.
А я…
Я почему-то после роли заботливой «мамочки» в предыдущем браке не спешу занимать ее и здесь. Я не хочу расслаблять Давида. Возможно, поначалу мне и самой будет нравиться ухаживать за ним, но позже я устану.
Тем более сейчас работаю и менять карьеру на быт не собираюсь. Мне новая жизнь нравится больше.
Буду латентной кухонной феей.
Как сейчас, например, поддавшись желанию приготовить. Посудину выбрала самую вместительную. Если уж стряпать, то сразу на три дня!
Давид приезжает через два часа и удивляет меня охапкой белых роз.
— Вау, спасибо! — ахаю я, принимая цветы. — Есть повод?
— Ты даже представить не можешь, Катёна, какое у меня сегодня хорошее настроение. Как будто второй день рождения, — загадочно отвечает и принюхивается к ароматам домашнего ужина.