— Какие упругие и аккуратные, — хрипит мне на ухо. — Как персики.
Взвинчиваюсь. Перед глазами темнеет. Становится очень неприятно. Прямо нестерпимо. И я забываю, где нахожусь и с кем. Такого раньше я не испытывала, да и ситуаций таких не было. Разозлившись, я замахиваюсь и обжигаю лицо Суворова пощечиной.
— Мерзавец!
Он замирает от шока, я тоже не шевелюсь, с запозданием осознавая, что только что натворила. Кажется, вместе с нами останавливается время и стихает музыка. Мое сердце гулко бьется о ребра.
Не знаю, больно ли было Суворову, но на его лице, исказившимся от злости, остался красный след на коже. А моя ладонь сильно горит, так что хочется погрузить ее в ледяную воду.
Захар отмирает первым и растерянно оглядывает гостей, ставших свидетелями пощечины, а затем хмурится. Убирает от меня одну руку, а другой крепко берет за блузку и сжимает ее в кулаке. Шелковая ткань натягивает так сильно, что не выдерживает и трещит. От блузки отрываются несколько перламутровых пуговиц и отлетают на пол.
— Рамсы попутала? — рычит Суворов.
А я застываю. Все тело будто онемело. Меня затрясло. Я не хотела бить босса и как-то унижать его на глазах гостей, но выбора мне Захар не оставил.
Его глаза наливаются кровью от ярости, а мне вздохнуть страшно.
— Захар, хватит! — раздается позади голос Давида. — Отпусти девчонку.
— Не вмешивайся! — снова рычит.
— Нет, ты реально перегибаешь.
Расулов подходит к нам и, взяв Суворова за запястье, вынуждает его освободить меня. Прикрываю руками белый лифчик, который стал всеобщим достоянием после того, как Захар порвал мою блузку.
За спиной все еще слышатся голоса, когда я спускаюсь по лестнице. Взгляд размывается, ноги дрожат и заплетаются. Это просто кошмар наяву.
Я не ожидала… растерялась.
Дверь наверху снова хлопает. Оборачиваюсь и замечаю Суворова, который спускается за мной. Закричав, выбегаю на улицу. Захар ловит меня не так далеко от автомойки.
— Ты сегодня поедешь ко мне, Катя!
— Нет! Не трогай! — визжу.
К нам подлетает Расулов и отталкивает Захара.
Суворов падает на землю, но быстро поднимается. Грязно матерится и набрасывается на Давида.
Я отхожу в сторону и хватаюсь за голову. У меня паника, не знаю что делать. Между ними завязывается борьба.
Остальные гости тоже вышли из кафе. Некоторые даже пытаются разнять мужчин, да куда там!
— Когда дело касается женщины, мужчины превращаются в первобытных зверей, — хмыкает незнакомка.