Я напрягаюсь и пытаюсь уловить хоть что-нибудь, но по ту сторону только тишина.
Тяжело выдохнув, просто сажусь на пол."
"Когда наступает ночь, я все еще сижу без движения в темноте и леденящей душу тишине. Мне ничего не хочется, и мысли будто исчезли. В голове вакуум. Но так даже лучше — не думать ни о чем. Так хотя бы не появляются перед глазами образы Тимофея и Кристины.
А еще мне почему-то очень холодно. Кое-как перебираюсь на кровать, ложусь и сворачиваюсь клубочком. Свет не включаю, а продолжаю вглядываться в темноту.
В какой-то момент кажется, что мое разодранное в клочья сердце не выдержало, и я умерла. Но оказалось, что моя душа даже после предательства не устала жить — я погрузилась в сон, где впервые за многие годы не было красочных сновидений, а только кромешная темнота.
Из нее меня вытаскивает в реальность громкий звук дверного звонка. Вздрагиваю и несколько секунд не вспоминаю о случившемся прошлым вечером. Но когда осознание приходит, я почему-то жалею, что вообще проснулась.
Утро или уже день?
Щурюсь, приподнимаясь на локтях. Ощущаю тяжесть в желудке и головную боль. Звонок повторяется, а я опять валюсь на кровать. Не хочу вставать и открывать дверь. Мне вообще не хочется ничего делать.
Вскоре звонит мой смартфон. Я чувствую, что это Тимофей.
Зайдя в кухню, убеждаюсь, что интуиция меня не обманула. На экране смартфона высвечиваются до боли знакомые цифры. Первый звонок я сбрасываю, но Тим звонит опять.
Все же отвечаю.
— Кать, открой дверь, мне нужно кое-что забрать, — без всяких приветствий говорит Тимофей.
Его голос звучит бодро и даже подчеркнуто официально. Такое поведение задевает меня. Неужели Тим ни о чем не жалеет?
— Меня нет дома, — сухо отвечаю.
Через пару секунд в прихожей раздается металлический скрежет — Тимофей пытается отпереть дверь своими ключами, но попасть не может из-за задвинутой щеколды.
— Вот зачем ты врешь, Кать? — укоряет. — Открывай быстрее. Я опаздываю в офис.
— Уходи, Тим, — шепчу. — Я не хочу тебя видеть…
— В смысле уходи?! Мне документы нужны.
Собственница квартиры — свекровь. Тимофей — наследник первой очереди, а я…
Я замучаюсь объясняться перед полицейскими, если муж действительно их вызовет.
Вынужденно иду в прихожую, но на мгновенье задерживаюсь возле зеркала. Мои локоны растрепались, лицо бледное, под глазами черные круги от размазанной туши, веки опухли от пролитых слез.