— Светик, да ты я смотрю юморишь.
— Это истерическое, не берите в голову, — наконец открываю глаза и размазываю по щекам слезы. А они все текут и текут. Еще и реветь при нем, куда уж позорнее. Мысленно запрещаю себе этот бессмысленный поток и вновь комкаю в руках покрывало, устремляя взгляд в потолок.
— Свет, ну правда, прекрати. Тебе же было хорошо, глупенькая, ну зачем ты себя сейчас накручиваешь? — нависая надо мной, опираясь одной рукой о кровать тихо произносит Волков. — Сколько тебе повторять, что все произошедшее между нами нормально? — проводя рукой по моей щеке, попутно смахивая вновь набегающую слезу, вполне по-доброму произносит он.
— Я на кровати лежу. Куда мне грохаться? И вообще, делайте свои грязные дела и оставьте меня в покое.
— Нет, — категорично заявляет он. — Не оставлю, еще какую-нибудь херню натворишь. До тех пор, пока не придешь в себя, буду здесь.
— Уйдите, по-хорошему прошу."
"— В таком случае уйди. Я тебе четко сказал на «ты» и по имени.
— Уйди.
— Вот так уже лучше. Ты сейчас успокоишься, подумаешь о чем-нибудь хорошем, например, о море. Ты же любишь море? — продолжая гладить мои щеки, только уже тыльной стороной ладони, хрипло шепчет Волков.
— Вы… ты заговариваешь мне зубы?
— Возможно. Но вообще-то я вполне серьезно. Подумай о море. Знаешь, Свет, при большом желании мы можем съездить туда вместе. Представь… ну скажем лазурный берег Франции.
— Не знаю, — бубню себе под нос, не совсем понимая, что он от меня хочет. — Я хочу, чтобы… ты ушел. Мне нужно в душ.
— Мы можем поехать туда летом, скажем в июле, — совершенно игнорируя мои слова, продолжает Волков. — Там хоть и жарковато в это время, но из-за низкой влажности, высокие температуры переносятся легче, — перебирая мои волосы, умиротворенным голосом произносит он. — Представь, как хорошо будет отдохнуть после экзаменов.