Точно было! И тогда, он так же как и сейчас гладил мои волосы и губы. И футболку переодел, и на кровать уложил. Все это было на самом деле… И на кухне он взбесился из-за выканья, а я ведь пообещала. Да, точно, я обещала перейти на «ты»! И я что реально сказала вслух, что он мне нравится? Да уж…
— А ты не боишься от меня заразиться? — перехватываю его руку и наконец отвожу от своих губ.
— Зараза к заразе не липнет.
— Не слишком умное заявление для врача.
— Согласен, но если я и заражусь, то у меня будут прекрасные шансы быстро поправиться.
Смотрю на него, уже ничуть не щурясь от света, и не понимаю, почему улыбаюсь в ответ. Я совершенно точно больше не полыхаю от температуры, мышцы не ломит и вообще все относительно хорошо. Откуда во мне эта дурацкая эйфория и несвойственная для меня легкость?
— Я хочу анекдот.
— Какой еще анекдот? — абсолютно точно придуриваясь, интересуется Волков.
— Про маньяка и девушку.
— Который пошлый?
— Он самый."
"— Он не для твоих ушей.
— Я вспомнила, значит давай анекдот.
— Обещание тоже вспомнила?
— Да.
— Ну ладно, — убирая руку с моей головы и чуть подтягиваясь, хрипло шепчет он. — Сама захотела. Значит ловит маньяк девушку, спускает свои штаны и говорит ей — «Делай мне минет, иначе грохну». Девушка плачет, брыкается, слезно утверждает — «Я не умею». Маньяк ей — «Давай соси, представь, что это конфета».
— Во-первых, не смешно, во-вторых, как эта дурь относится ко мне?
— Ты меня укусить хотела.
— Не хотела, я просто говорила, что шея вкусно пахнет, — обиженно произношу я.
— Ты обиделась что ли? Это всего лишь анекдот, сама между прочим захотела, чтобы рассказал. К тому же, я говорил, что он пошлый.
— Который час? — быстро меняю тему, привставая с кровати.
— Пол девятого.
— Опять проспала весь день, и как я буду завтра.
— Так же, лежа в кровати, — резко вставая с кровати, бросает Волков. — Завтра вместо тебя выходит медсестра по имени Жанна. А во вторник, если будешь нормально себя чувствовать — смена твоя. Если хочешь есть — для тебя еда на плите. В графине допей морс. И не забудь выпить вечерние таблетки, — уже у двери бросает Кирилл.