Как только лифт издал сигнал, означающий, что мы на месте, двери разъехались. Я схватил девушку за руку и потащил следом за собой, она что-то мямлила у меня за спиной, но я не останавливался и продолжал идти вперед.
Зайдя в номер, я без всяких прелюдий прижал девушку к стене и грубо стал стаскивать с нее трусы.
— А ты любишь погрубее, верно? — томным голосом произнесла она, закидывая мне руки на плечи.
— Ты даже не представляешь, насколько… — прорычал я и резко развернул девушку к стене лицом."
"В моей голове по-прежнему находился образ Василисы, дикий необузданный образ, и член сам собой встал лишь на воспоминания о ней.
Я делал всё грубо и жёстко, я просто трахал эту девку, совершенно не думая о ней. Я знал, что делаю больно, но девочка не подавала виду, продолжая томно стонать под моим натиском.
Но этого было мало… Василиса продолжала появляться перед моими глазами, стоило мне только закрыть их. Словно какое-то наваждение, болезнь, паранойя. Она проникла в мои мысли, вошла в мою кровь, словно наркотик, и теперь дурманила мне разум.
Я смотрел, как мой член входит в девку и старался сосредоточиться только на этом, чтобы забыть всё.
Закрыв глаза, я отпустил свое сознание и дал себе волю, оно тут же воспользовалось этой возможностью. Передо мной возник образ Василисы, такой нежный, добрый, невинный… Она была отожествлением всего хорошего в этом мире, но в моей голове она была похотливой искусительницей, эротично соблазняющей меня.
Даже когда, открыв глаза, я посмотрел на ту, что была передо мной, я не увидел её, перед моими глазами была Василиса, томно стонавшая от моего члена.
Я издал гортанный рев, но не от удовольствия, скорее, от безнадёжности. Я слишком сильно желал невесту своего лучшего друга, и это сводило меня с ума.
— Тише, — простонала шлюха подо мной. По всем видимости, она больше не могла терпеть мой натиск.