– Глеб, убери эту сумасшедшую! – вопит из-под кровати любовница.
Но муж уже приходит в себя. Он бросается на меня, вырывает лопатку из рук. Я сопротивляюсь, не отдаю.
– Кто там у тебя? Кто? – кричу и сама не узнаю свой голос.
Пытаюсь пробиться к кокону на полу, ныряю под одну руку, под другую. Глеб удерживает меня, потом захватывает локти, и мы со всего размаха падаем на кровать.
Что-то под нами трещит, матрас проседает, девица визжит.
– Динка, спятила? – пыхтит Глеб.
Он так и не успел напялить трусы, елозит по гладкой простыни влажным телом.
– Пусти, сволочь! Пусти меня!
– Нет, пока не успокоишься.
Я замираю, меня трясет, внутренности будто превратились в кисель и дрожат мелкой дрожью.
– Пуст-и-и-и! – кричу как одержимая, кажется, что голова сейчас лопнет от напряжения.
И тут вздрагиваю, захлебываюсь от воды, отфыркиваюсь, зажмуриваюсь…
– Легче стало?
Голос Егора доносится будто издалека.
– Что? Что это было?
С трудом открываю глаза, накрашенные ресницы не желают повиноваться. Егор сидит рядом и держит в руках пустой стакан, а по кровати на пол стекает вода.
– Зато ты пришла в чувство, – криво улыбается он и протягивает руку.
Я машинально подаю ладонь, он помогает мне сесть. И тут я снова цепляю взглядом его обнаженное тело.
– Я-я подаю на развод, – говорю первое, что приходит в голову от шока.
– Не неси чушь!
Муж встает, неторопливо находит боксеры, вытаскивает осколок, промокает кровь углом простыни, натягивает штаны.
– Я подаю на развод!
– Дина, – Глеб бросает на меня виноватый взгляд и тут же смотрит в сторону, – это не то, о чем ты подумала. Когда успокоишься, я все объясню.
– Не то? – я захлебываюсь глотком воздуха, не могу отдышаться, хватаюсь за грудь. Глеб бросается ко мне. – Не смей прикасаться!
Мой визг бьет по ушам и воспаленному мозгу.
– Окей, как скажешь, – поднимает руки муж.
– И шмару свою вытащи.
– Твою ж мать!
Глеб обегает сломанную кровать и падает на колени. Я слышу стоны, всхлипывания, жалобные стенания и успокаивающий голос мужа, но слов различить не могу. Просто не вникаю в них, звуки доносятся как сквозь толстый слой ваты."
"Глеб поднимается. В его руках трепещет любовница, завернутая в одеяло. Я вскакиваю, кидаюсь к ним.
– Кто это? Покажи!
Но муж ловко разворачивается ко мне спиной, оставляя девицу перед собой.