В местах попаданий орбитальных бомб простирались пустоши, обрамленные уступчатыми руинами. Эпицентры давних взрывов отблескивали поверхностью воды; над гладью затопленных воронок воздух мерцал и светился.
Усиленное датчиками восприятие подмечало множество деталей. Войсковой транспорт двигался на дозвуковой скорости, и панорама перемещалась медленно. Вот в поле зрения попала группа практически не поврежденных зданий. Взгляд Антона тут же выделил постройку с уцелевшими фасадами – они матово отсвечивали в сумраке, и вдруг руины вновь начали понижаться уступами очередного «амфитеатра», на дне которого виднелась мертвая рябь радиоактивного озера.
Никаких признаков жизни.
Он наконец обратил внимание на показания сканирующих комплексов. Ни одной четкой, поддающейся идентификации сигнатуры. Лишь фоновое излучение расползается пятнами. В эфире на всех коммуникационных частотах потрескивают помехи.
Войсковой транспорт лег на новый курс. Вход в семнадцатое убежище корпорации «Генотип» располагался в подвале огромного торгового центра.
Впереди медленно проступали очертания двух похожих на невысокие горные хребты мегакварталов, протянувшихся параллельно друг другу. Их разделяло заполненное многоуровневыми магистралями пространство – именно его кибернетическая система, оперирующая данными довоенных лет, рекомендовала в качестве посадочной площадки, но в реальности все выглядело иначе.
Разрушения в этой части города оказались значительными, обломки зданий, громоздящиеся повсюду, делали посадку невозможной, сканирование указывало на неустойчивость большинства сохранившихся путепроводов, к тому же у самой земли клубилась похожая на туман пепельно-серая субстанция, блокирующая работу датчиков.
Антон уже понял, что полагаться на системы автоматического пилотирования нельзя.
Он окинул взглядом уступы мегакварталов. Некоторые части конструкций, расположенные на большой высоте, выглядели достаточно прочными. «Заманчиво, конечно, но моя цель расположена ниже, – подумал Антон. – Блуждать по коварному лабиринту руин нет времени – ресурс скафандра рассчитан всего лишь на двадцать часов автономной работы.