— Мне надарили всяких украшений, — поспешно произношу я. — Возможно, часть из них можно пожертвовать на нужды академии?
— Это могут счесть оскорблением, перед продажей стоит подержать их у себя лет двадцать-тридцать.
— Тогда я буду жертвовать весь свой доход с совместного с Тарлоном дела.
— Это было бы крайне любезно с твоей стороны, — кивает Эзалон и прикрывает длинными пальцами глаза. — Прости, я слишком устал за последние дни.
— Понимаю. Я просто хотела извиниться и сказать, что сделаю всё возможное, чтобы компенсировать затраты на ремонт.
Эзалон убирает руку от лица. Из-за сильно расширившихся зрачков его глаза кажутся чёрными. Веки больше не дёргает нервный тик. Он не кажется измотанным, он выглядит… опасно."
"— Я могла бы сама ими заняться, — внезапно севшим голосом предлагаю я.
— Разрешаю, — кивает Эзалон. — Я просто хотел спросить, как продвигается подготовка к ментальному щиту и призыву оружия.
— Нормально продвигается.
Широко распахнув глаза, Эзалон резко откидывается в кресле:
— Ничего себе.
Оборачиваюсь: вся недовольно раздувшись, посередине кабинета стоит Пушинка. В первый момент кажется, что она размером со слона, но потом понимаю, что пока только с лошадь, просто шерсть растопырила сильно.
— Это… — сипло выдыхает Эзалон, — это же…
Глаза Пушинки вспыхивают золотом, и он умолкает. Они внимательно смотрят друг на друга, будто ведут безмолвную беседу. Эзалон ещё и голову склоняет на мгновение, будто в приветственном поклоне.
— Что «это же»? — с нажимом уточняю я.
— Ничего, — улыбается Эзалон, и в этот момент он выглядит удивительно молодо. — Просто впечатлён тем, как она выросла. Не ожидал. Валерия, я буду очень благодарен, если сможешь помочь с ремонтом.
— Вопросы есть, но, подозреваю, вы на них не ответите.
Он снова улыбается и разводит руками. Как же я хочу крепкий ментальный щит! На прощание Эзалон записывает на бумажке стоимость необходимых поглотителей магии.