— Арендар целует меня в висок. — Ты моя.
Ага, только меня потряхивает. И его немного тоже. Нет в нём такой уверенности, которую обещают слова.
Мы останавливаемся на границе свободного пространства вокруг артефактов. По плитке под ними расползаются трещины.
— Тяжёлые, — замечаю я.
Мужчины в синих мундирах освобождают Озаранский артефакт от пут.
— Невероятно тяжёлые, — кивает Арендар, судорожно поглаживая меня по плечу.
Толпа шепчется, но не слышно, о чём.
— Кажется, — я тщетно пытаюсь разобрать слова, улавливаю лишь общий раздражённый тон, — преждевременностью отбора не довольны.
— Мы с Линарэном побоялись, что Культ вмешается в отбор или попытается убрать кандидаток. — Арендар запускает дрожащие пальцы мне в волосы. — Решили действовать на упреждение. Лучше больше недовольных, но отбор без приключений.
Недавний спор с Никой всплывает в памяти. Я на этом отборе, а у меня без приключений не получается.
Арендар оглядывается. Я, повинуясь его движению, тоже: из Озаранского дирижабля выходит белокурый мужчина в сверкающей, будто узоры мороза, короне.
Мужчина встаёт перед озаранским артефактом, тот окутывает его белым сиянием, проникает внутрь.
— А почему никого не приглашают? — шепчу я.
— Поле поиска накроет всю академию, остальные имели шанс стать избранными раньше. Пора. — Арендар целует меня в лоб. — Не бойся, если не сработает сразу: артефакту на отбор требуется время. Удачи.
Встав перед золотым кубом, Арендар вытаскивает из ножен на пояснице короткий нож.
— Сегодня я, взяв вас в свидетели, третий раз прошу родовой артефакт выбрать мне жену. — Быстрым движением он разрезает ладонь и окропляет золото артефакта алой кровью.
Та струится по желобкам надписей, впитывается. Свет в узорах разгорается ярче.
Все застывают. Нас окутывает золотая дымка родового артефакта. Тихо. Слышно даже, как жужжит пчела.
Кажется, целая вечность проходит, но на деле, наверное, минут десять, не более.
Наконец заговаривает мужчина в короне:
— Сегодня я, взяв вас в свидетели, третий раз прошу родовой артефакт выбрать жену моему сыну Сарану.
Он выплёскивает из стеклянной чаши кровь. Та растекается по белизне куба алыми морозными узорами и тоже впитывается. Белая дымка Озаранского артефакта окутывает толпу.
Желудок скручивается, в глазах темнеет от волнения. Ну же! Золотая дымка проникает в меня и Пушинку, кружится… почему не признаёт меня?
Ищу взглядом Изольду. Она стоит в стороне бледная, испуганная.