Компьютер на месте, бытовая техника тоже, среди шмоток норковая шуба валяется, тысяч десять долларов стоит.
– Десять тысяч! – эхом повторила за ней Афанасьева.
Сычева взяла со стола пакет молока, открыла его и понюхала.
– Совсем недавно тут шмон навели! Молоко не только не прокисло, но даже не нагрелось, хотя на солнце стоит. Сдается мне, девки, что нужно быстрее делать отсюда ноги. Дверь вроде бы не взломана, а значит ключом открыта. – Она попятилась к выходу.
– Людка! Почему у тебя дверь открыта?! – послышался мужской голос и в коридоре раздались тяжелые шаги.
Татьяна зажала рот, чтобы не заорать то ужаса.
– Людка, я рыбки тебе принес! Забирай, Славке нажаришь, а то мне девать ее некуда, Машка меня на порог с ней не пускает!
Сычева выпучила глаза и мигом спряталась за распахнутым холодильником.
Афанасьева вдруг схватила со стола нож, вскочила на табуретку и начала скоблить краску на стенке.
– Нюська, ты почему до сих пор штукатурку не развела?! – визгливо заорала она.
Сычева выскочила из-за холодильника и наткнулась на мужичка средних лет с обветренным красным лицом.
– Людка... – начал мужичок и осекся.
Татьяна, поняв замысел Афанасьевой, быстро схватила какой-то тазик, налила в него воды и стала быстро ее размешивать подвернувшимся под руку венчиком.
– А вот и хозяин! – скандально заорала Таня, покачнувшись на табуретке и тыльной стороной руки поправив косынку на лбу. Она и правда была красная, вспотевшая, будто работала тут давно и всерьез.
– Да... чем? – пробормотала Сычева, удивившись сообразительности Афанасьевой.
– Ка... какой аванс? – подавился мужик собственной репликой.
– Что значит какой?! Вы что, ремонт заказали, а расплачиваться не собираетесь?!!
– Не собираетесь?! – Сычева надвинулась на мужика, забыв, что у нее в руке пистолет.
– Так я это.
– Пистолет, – сказала Сычева и подумала вдруг, что понятия не имеет, заряжен он или нет.
– Строительный! – заорала Таня.