Сычева посмотрела туда – там лежал, жмурился, махал раздраженно хвостом черный, вальяжный кот.
– А воров-то поймают? – всхлипнула Людмила Сергеевна.
– Каких воров? – ошарашено спросила Сычева все еще разглядывая кота.
– Покажите ваши удостоверения! – почти завизжала Павловская, вжавшись в кресло. – Кто вы на хрен такие?!! Кто?!!
– Банда трех Тань, – отрешенно пробормотала Сычева и достала все-таки пистолет, и поиграла им небрежно в руке. Пистолет выскользнул из пальцев и упал на пол в компанию к рыбе.
Поднять пистолет Сычева не успела. Афанасьева метнулась к оружию, наклонилась, схватила, и прицелилась в Павловскую.
– Сколько лет Славику?
– Вон отсюда! Бандитки! Самозванки! Ты не посмеешь мне угрожать! Ты не посмеешь выстрелить!
– Зато я рискну обратиться в УБЭП и заявить, что на этой даче находится склад улучшителей топлива! Я смогу даже назвать членов вашей шайки – Васильев, Стасов, Мундер и... Крот! Вот. – Таня опустила пистолет.
Павловская побледнела под толстым слоем тонального крема цвета загара.
Афанасьева села на диван, стянула с головы косынку и пригладила волосы.
– На вашем месте я не стала бы врать, – сказала она.
– Славику исполнилось три года в этом году.
– Три года, – прошептала Татьяна."
"– Ха! Три года! – захохотала Сычева. – Это срок нашего с Глебом знакомства.
– Вы были его любовницей? – продолжила допрос Таня.
– Любовницей – это сильно сказано. Так, встречались время от времени, когда у него был свободный часок, а у меня промежуток в мужском вопросе.
– Как вы познакомились?
– На улице, у метро. Я сломала каблук, сняла туфли и пошла босиком. Глеб увязался за мной, стал нести всякую чушь о том, что будь он президентом, то издал бы указ, чтобы летом все женщины ходили босыми. Особенно такие женщины как я – со стройными ногами, тонкими щиколотками, длинными, сильными пальцами. Мне он понравился – высокий, худой, с черными пронзительными глазами, стильной бородкой; видно, что не дурак и при деньгах, хотя и не на машине.
– Вы знали, что он женат?
– Знала. Он говорил, что жена гораздо старше его, что женился он по ма-а-аленькому расчету – мать жены помогла устроиться ему в престижную, раскрученную газету, где он успешно делал карьеру. Он говорил, что его жена скучная, блеклая женщина без изюминки, без градуса, с характером старой девы. Одним словом – учительница...