Он неловко поднял руку, большая часть которой была забинтована, и обхватил мой затылок. Я позволила ему потянуть меня вниз.
— Ради них. Ради тебя, — прошептал он яростно, резко, сердито.
Его губы коснулись моих, и все мое существо растаяло. Я упала, как в первый раз, когда он поцеловал меня. Вздрогнув, я отстранилась и выпрямилась. Было слишком рано. Мне нужно было разобраться в наших отношениях.
Он смотрел на меня с горькой улыбкой. По какой-то причине это зрелище поразило меня. Я наклонилась и слегка коснулась его губ своими, чтобы показать ему, что мой уход не означает «никогда», только «позже».
Я быстро отступила назад и повернулась.
— Ты мне их покажешь? — тихо спросил он.
Я оглянулась через плечо.
— Конечно.
• ── ✾ ── •
Я крепко прижала к себе Грету и Невио и толкнула дверь. Затем я вошла. Я необъяснимо нервничала. Моя семья никогда не смотрела на моих детей так, как я смотрела на них, как будто они были драгоценным, подарком, который я хотела лелеять каждый день.
Когда я подошла поближе, взгляд Римо остановился на наших детях, и он не отвел глаз, выглядя почти ошеломленным.
На лице Римо отразилось удивление, а когда он поднял на меня глаза, они были мягче, чем когда-либо.
Он протянул забинтованную руку и почтительно провел кончиком пальца по груди Невио. Невио, будучи Невио, схватил палец Римо и поднес его ко рту, чтобы пожевать с беззубой ухмылкой. Губы Римо дрогнули.
— Она стесняется большинства людей, — сказала я. Она всегда была такой, даже когда была крошечной и новорожденной.
Я взяла его руку, чтобы она увидела, как я это делаю, и поднесла к ней. Когда она не стала возражать, я отпустила руку Римо, и он погладил ее по спине кончиками пальцев. Он был так нежен и осторожен с ней, что я чувствовала, как смесь счастья и тоски поднимается в моем горле. Грета молча наблюдала за ним. Знала ли она, что он ее отец?
Слезы текли по моим щекам.
— Не думаю, что я когда-либо была так счастлива, — призналась я, не заботясь о том, что я была эмоциональна перед Римо. Это больше не было борьбой воли, извращенной игрой в шахматы. Ставки были слишком высоки.
Римо встретился со мной взглядом.
— Я знаю, что никогда не был счастливее.