Глядя в окно, я видел плачущее отчаявшееся лицо нашей матери среди дыма и пламени. Она плакала, потому что я отнял у нее месть, потому что я не умер с братьями, как мы должны были. Я хотел, чтобы она сгорела, хотел, чтобы она ушла из нашей жизни. Я хотел ее смерти.
Когда я закончил, Серафина молчала. Она сглотнула.
— Как мать может так поступать со своими детьми? Я бы умерла за Грету и Невио. Я никогда не причиню им вреда. И если ты когда-нибудь причинишь им боль, Римо, я убью тебя. Это обещание.
— Надеюсь ты это сделаешь, потому что если я причиню им боль, то заслужу только нож в сердце.
Серафина повернулась в моих объятиях, ее голубые глаза смотрели свирепо и доверчиво.
— Но ты никогда не причинишь им вреда. Я знаю, что нет, и ты защищаешь людей, которых любишь.
Я кивнул.
— Я не буду и никто не будет.
Я уничтожу любого, кто попытается.
Она провела пальцем по шраму над моей бровью.
— Я знаю, что это неправильно, но я хотела бы убить твою мать за то, что она сделала с тобой.
Моя грудь сжалась.
— Я не позволю втянуть тебя в мою тьму.
Однажды я убью свою мать. Когда-нибудь мы с Нино будем достаточно сильны, чтобы сделать это.
— Это не только твой выбор.
— Я правлю сотнями людей. Я могу быть очень убедительным, если постараюсь.
Она улыбнулась медленной, яростной улыбкой.
— Поверь мне, я знаю. Ты убедил меня влюбиться в моего похитителя. Но я могу быть очень упрямой.
Я притянул ее ближе."
"— Это правда. Ты чуть не поставил меня на колени.
Она подняла идеальную белокурую бровь.
— Почти?
— Ты заставила меня лежать в собственной крови у твоих ног, разве этого недостаточно?
Я спросил, понизив голос.
— Никогда больше так не делай.
— Не буду. Следующая кровь, в которой я искупаюсь, будет не моей.
Понимание мелькнуло в ее глазах. Она вздохнула и поцеловала меня.
— Ты поклялся не убивать мою семью.
— Ангел, я поклялся не убивать их в тот день.