В тот момент, когда ноги Греты коснулись воды, ее лицо исказилось, но я издал тихий успокаивающий звук, и она расслабилась. Повернув ее так, чтобы ее голова оказалась на одном уровне с моей, я опустил нас в теплую воду. Грета держалась за меня, критически глядя на воду. Через некоторое время она улыбнулась и ударила ладонью по воде.
Я подошел к поплавку с фламинго, но Грета крепче обняла меня, когда я попытался посадить ее на него. Невио что-то бормотал, его крошечные ножки шевелились, когда Фабиано держал его за талию.
Невио ухмыльнулся мне, сжимая шею фламинго, прежде чем протянуть руки.
— Папа. Пааап!
На мгновение я застыл, выражение моего лица стало неподвижным. Фабиано усмехнулся, и Нино сжал мое плечо. Я обнял Невио и прижал его к груди. Грета, хихикая, прижала мокрую ладонь к щеке Невио.
Серафина направилась к нам в душераздирающе сексуальном белом бикини, Киара и Леона следовали за ней. Она опустилась на край бассейна.
— Мама! — Грета сказала, и я передал нашу дочь Серафине. Я подошел поближе и коснулся бедра Серафины. Она подняла брови.
— Что-то случилось? У тебя странное выражение лица.
— Невио сказал папа, — сказал я ей.
Она наклонилась и поцеловала меня, выражение ее лица было таким счастливым, что даже мое жестокое сердце наполнилось теплом.
— Папа, — подтвердил Невио, снова ударив по поверхности ладонью и разбрызгав воду.
Серафина с мягкой улыбкой покачала головой и скользнула в воду, прижимая к груди Грету.
— Это близко к совершенству, — сказал я, указывая на людей, собравшихся вокруг нас. — Каждый, кто имеет значение здесь.
И я, блядь, буду защищать их всех ценой своей жизни.
Тень шока пробежала по лицу Серафины, и она отвела взгляд, моргая.
— Я знаю, ты скучаешь по ним, особенно по брату.
Она кивнула.
— Да, и я хочу, чтобы ты познакомился с Софией и моей мамой. Хотела бы я, чтобы они видели тебя таким, какой вижу я.
Серафина видела меня таким, каким большинство людей никогда бы не увидели, потому что я никогда бы им этого не позволил.
— Я не могу обещать тебе мира.