— Если ты не повернешься, я позову Римо.
— Я не повернусь, свинья! — прошипела она. — Тогда позови Римо. Мне все равно!
— Ах ты, маленькая шлюха! Я сам тебя разверну.
Симеоне сделал движение, как будто хотел оттолкнуться от двери, когда Серафина обернулась, одной рукой прикрывая грудь, а другой прикрывая киску. Вода, стекавшая по ее лицу, почти скрывала слезы.
Она посмотрела на Симеоне с самым отвращением, которое я когда-либо видел, ее голова была высоко поднята ... и затем она заметила меня.
— Видишь, это было не так уж трудно, правда? — проскрежетал Симеоне.
Мои губы скривились. Я вытащил нож из кобуры, просунул пальцы в держатель, наслаждаясь ощущением холодного металла на коже.
Она неподвижно смотрела, как я подошел к Симеоне. Ее идеальные гордые губы не произнесли бы предупреждения.
Я схватил его за горло и прижал нож к нижней части живота. Он вскрикнул от удивления и отпустил член.
— Ты собирался позвонить мне? — спросил я.
Его расширенные от ужаса глаза моргнули, когда его лицо покраснело от моей хватки.
— Римо, я убедился, что она не валяет дурака. Все не так, как кажется.
— Хм. Знаешь ли ты, что ни один мужчина никогда не видел того, что ты только что увидел?
Он отчаянно замотал головой. Я поднял взгляд на Серафину, которая смотрела на меня с застывшим выражением лица.
— Видишь ли, теперь ты увидел то, чем я не собирался делиться, — объяснил я приятным голосом.
Я всадил нож ему в живот, всего на пару дюймов.
Серафина опустила руки. Я не думал, что она заметила. Она смотрела на меня с нескрываемым ужасом. На этот раз ее гордая маска соскользнула и открыла ее истинную природу: мягкосердечная, хрупкая девушка.
И я увидел ее упругие груди и золотистые кудри на вершине бедер, идеально подстриженные в треугольник. Для первой брачной ночи.
— Римо, — пробормотала Симеоне. — Я никому не скажу, что видел. Пожалуйста, умоляю тебя.
— Я верю тебе, — мягко сказал я. — Но ты будешь помнить. — я вонзил нож глубже в его плоть, двигаясь медленно, позволяя ему наслаждаться каждым дюймом лезвия. — Ты представлял, каково это погрузить свой грязный член в ее киску?
Он булькнул. Нож был по рукоять вонзен ему в живот.