— Я хочу, чтобы ты была в здравом уме и теле. Было бы грустно, если бы эти четыре стены сломали тебя раньше, чем я. — я уставилась на него, радуясь, что он не слышит моего пульса. — А теперь пошли, — приказал он, кивнув в сторону двери, его глаза задержались на моем теле.
Я последовала за ним и почти столкнулась с ним, когда он остановился в коридоре, глядя на мои ноги.
— Ты не хочешь обуться?
— Я бы так и сделала, если бы у меня были подходящая обувь. У Киары размер обуви шесть, а у меня семь с половиной.
Римо внимательно посмотрел на меня, прежде чем прикоснуться к пояснице, и я удивленно подалась вперед.
Мое тело покалывало от его прикосновения, а сердце колотилось в груди. Близость Римо пугала меня, и он мог это сказать. Я старалась держаться на расстоянии, но Римо следовал за мной, его взгляд обжигал мне шею, а его высокая фигура отбрасывала тень на мою спину.
Мне удалось расслабиться, когда мы вышли на яркий солнечный свет.
Римо был странно спокоен, и это тревожило, потому что означало, что что-то происходит за этими темными жестокими глазами.
— Ты можешь попытаться сбежать, но тебе не убежать, — твердо сказал Римо, когда я осмотрела границу участка.
Высокие стены вокруг здания были увенчаны колючей проволокой, и когда мы подошли достаточно близко, я услышала жужжание электричества.
— Ты ищешь слабое место в наших мерах безопасности? — спросил он с оттенком мрачного веселья. — Ты ничего не найдешь.
— У всего, у каждого есть слабость. Вопрос только в том, чтобы найти это, — тихо сказала я, останавливаясь.
Римо встал передо мной, его темные глаза торжествующе скользили по мне.
— А ты слабость Данте, Серафина.
— Я всего лишь его племянница.
Римо взял меня за затылок, удерживая на месте, и приблизил наши лица. Я позволила ему, смягчилась в его объятиях, зная, что это не та реакция, которую он хотел. Его темные глаза впились в мои, и я с трудом удержалась, чтобы не отвести взгляд.
— Я задаюсь вопросом, действительно ли ты веришь в это или ты надеешься, что я верю в это.