Я прислонился к столбу в углу. Мое нынешнее состояние не было тем, что я хотел бы обсуждать, пока я не разберусь с вещами и не смогу тщательно проанализировать свое затруднительное положение.
— Тебе не нравится идея с племянницей Кавалларо.
Фабиано прищурился, явно недовольный сменой темы.
— Ты действительно думаешь, что план Римо хорош?
План Римо был эмоциональным, подпитываемым местью и ненавистью. Это было опасно, но могло оказаться эффективным. Я посмотрел на Фабиано.
— Ты знаешь эту девушку? Тебе жалко ее?
Он поморщился.
— Ты знаешь меня, Нино. Я последую за Римо через огонь ада, но в отличие от тебя, у меня все еще есть пара эмоций.
— До Леоны ты убеждал всех, что это не так.
— До Леоной я убедил себя, что не способен на эмоции, — сказал он, затем прищурился, словно спохватившись.
— План Римо приведет к перевороту в организации. Сестра Кавалларо будет опустошена тем, что мы поймали ее дочь, а Данте будет чувствовать ответственность за свою племянницу.
— Наверное. Потому что несмотря ни на что, мы всегда можем рассчитывать на твой голос логики, Нино.
Я напряженно кивнул. Безразличие и логический анализ вели меня по жизни, спасали нам с Римо жизнь во многих случаях, когда он выходил из себя.
— Ты уверен, что сможешь сделать то, что должен сделать, когда окажешься в Чикаго? Ты не будешь отвлекаться на мысли об отце?
Ненависть промелькнула на лице Фабиано.
— Я долго ждал. Я могу подождать еще несколько недель или месяцев.
— У Римо никогда не бывает таких планов. Он хочет играть с Данте, хочет разорвать наряд изнутри. Римо лучший в играх разума.
— Да. Римо знает, как обращаться с мозгами людей, — мрачно усмехнулся Фабиано.
Кавалларо и Скудери скоро поймут свою ошибку, связавшись с Каморрой.