"
"— Ты не можешь поверить, что Лука согласится на брак по расчету.
— Почему бы и нет? — Римо спросил, ухмыляясь. — Это сработало у него и твоей сестры. Посмотри на них, болезненно влюбленных. Я уверен, что он может пощадить одну из своих кузин. Ты не сказал, что у его отца было три сестры и два брата? Есть несколько кузин в брачном возрасте, или даже троюродный брат, мне все равно.
— Одна из этих сестер была замужем за предателем, которого убил наш отец. Сомневаюсь, что она отдаст нам своих дочерей, — напомнил я Римо.
— Одна из ее дочерей чертова штучка этого ублюдка Гроула. Как будто я приму ее или ее сестру в нашу семью, — сплюнул Римо. Я склонил голову в знак согласия. Если мы позволим семье отдать нам останки нашего предательского сводного брата, это будет неверным сигналом.
— Лука не выбрал бы ни одну из них. Но кто, черт возьми, должен жениться на девушке из семьи? — спросил Фабиано, подняв светлые брови. — Только не говори мне, что это будешь ты, Римо, потому что я не сделаю тебе этого гребаного предложения.
Римо ухмыльнулся и перевел взгляд на меня. Это объясняло, почему он не посоветовался со мной.
— Я ни на ком не женюсь. Нино сделает.
Подняв брови, я спросил.
— Я?
Фабиано, поморщившись, опустился на диван.
— Без обид, но Нино тоже не тот человек, чтобы играть роль мужа.
Я склонил голову набок.
— Если ты имеешь в виду отсутствие у меня эмоций, могу заверить тебя, что при необходимости я смогу их подделать.
Римо пожал плечами.
— Это не брак по любви. Нино не нужно ничего чувствовать, чтобы жениться. Ему нужно только сказать "" да "" и трахнуть свою невесту, возможно, отца ребенка или двух, и сохранить свою жену в живых, пока мы хотим мира с семьей. Ты ведь можешь это сделать?
Я прищурился, мне не понравился его тон.
— Я могу это сделать.
Фабиано покачал головой.
— Это чертовски плохая идея, и ты это знаешь.
— Это нетрадиционно, — признал я.
— Но это практика, которая использовалась в наших кругах на протяжении поколений. Еще до того, как наши семьи приехали в США, они организовывали браки, чтобы установить связи между различными семьями. И у семьи есть ценности старого света. Они единственная семья за пределами Италии, которая все еще следует традиции кровавых простыней.