Они украшали его тело, как боевые трофеи, которые он с гордостью преподносил миру. Только два шрама были скрыты чернилами, сделанными Нино: порезы на запястьях.
⠀⠀⠀⠀Мой пристальный взгляд задержался на кончиках рогов, выглядывающих из-за пояса, отмечая самый край его восхитительного тела. Я почувствовала неразумное желание стянуть его шорты ниже, чтобы увидеть больше этого печально известного быка.
⠀⠀⠀⠀Савио забрался в клетку, не удостоив меня ни единым взглядом, но прежде чем он посмотрел на Мика, его темные глаза поразили меня.
⠀⠀⠀⠀Он был уверен в своей победе, уверен в своей добыче, во мне.
⠀⠀⠀⠀Он был готов сражаться за меня, проливать за меня кровь. Уже по одному этому факту я принадлежала ему.
🥊Савио🥊
⠀⠀⠀⠀Губы Джеммы были слегка приоткрыты, когда она смотрела на меня в ответ. Ее губы надулись, хотя она никогда не видела ни одной гиалуроновой иглы. Долгое время я старался не смотреть на нее слишком пристально. Она была слишком молода — все еще слишком юна — и она была сестрой Диего, но теперь ее великолепие было невозможно не заметить.
⠀⠀⠀⠀Она должна была стать моей. Она уже была."
"⠀⠀⠀⠀Я повернулся к Мику, который стоял со скрещенными руками и мрачным выражением лица, стараясь казаться невозмутимым. Наклонив голову, я внимательно посмотрел на него. Скрещивание рук является хорошим способом скрыть тревогу, вызванной трясучкой.
⠀⠀⠀⠀Иногда он тренировался со мной и Диего, но предпочитал боксерскую грушу спаррингу. Проблема состояла в том, что боксерская груша никогда не давала сдачи. Ты мог улучшить свое положение, если только не заплатил ударом за неправильное движение или недостаток внимания.
⠀⠀⠀⠀Я подумал, не подразнить ли его, как обычно делал со своими противниками перед боем, чтобы вывести их из себя, но в конце концов решил просто кивнуть.
⠀⠀⠀⠀— Сражайтесь, пока не сдадитесь! — тогда Римо объявил. — Начали!
⠀⠀⠀⠀Я поднял кулаки, и Мик быстро сделал то же самое.
⠀⠀⠀⠀Он пытался вести достойный бой. Я должен был отдать его ему. Я не был так жесток с ним, как с другими моими противниками. Он не смог пробиться сквозь мою защиту, и каждый раз, когда его удар встречал мое сопротивление, мой собственный контрудар болезненно приземлялся на него.