Он сидел на обитом бежевым бархатом диванчиком. Рядом с ним на столике лежали приготовленные бинты и целебная мазь.
Бывший преподаватель смерил меня с головы до ног взглядом, от которого мое сердце вдруг забилось чаще, а жар прилил к щекам.
- Как вода? - спросил он, желая заполнить неловкую тишину.
Затем лэр Рейнольдс неторопливо встал, ухватился обеими руками за край туники, но стоило ему слегка приподнять их, поморщился от боли.
- По сравнению с бочковой просто кипяток, - отшутилась я и запрыгнула на диванчик, чтобы помочь Тейлору раздеться.
"Как только мы совместными усилиями избавились от затрудняющего обработку ран предмета одежды, наши лица оказались почти на одном уровне. Его дыхание смешалось с моим. Прямо как в тот день, когда по нелепому стечению обстоятельств я очутилась в преподавательском доме магистра Морриса. Губы предательски закололо от сильного желания поцеловать его.
- Спасибо. Ты стала просто незаменима для меня в последнее время, - прошептал он и… отшатнулся.
Я на миг зажмурилась, глубоко вздохнула и опустилась на диванчик рядом с улегшимся к тому моменту Тейлору. Мне следовало успокоиться, привести мысли в порядок. Но это было не так просто. Стоило взглянуть на узкую полоску волос на мужском животе, что скрывалась за линией пояса штанов, пульс участился вдвое. Сегодня я реагировала на близость главы безопасности гораздо резче, чем вчера.
Осознав, что глазею на принца, будто девчонка, устыдилась и решительно потянулась за бинтами.
Я старалась не обращать внимания на то, как дрожали мои пальцы, когда убирала остатки старой мази с раны на животе, когда накладывала новый слой зеленого снадобья и накладывала бинты.
Внезапно Тейлор перехватил мою руку, отвел от себя и с хрипотцой в голосе заявил:
- Мэр, тебе нужно уйти.
- А чай? - ошеломленно прошептала я, глядя на него во все глаза.
- Как-нибудь в другой раз. Прости. Я устал, - довольно резко сказал он и сел.
Было очевидно, хозяин дома лгал. На его лице ни следа усталости. Да и откуда ей взяться, если он встал только час назад и проспал не менее пяти?
Его ложь больно ранила сердце. В самый неподходящий миг вдобавок вспомнились мысли о разнице в положении.
«Получается, когда ты богат и являешься принцем, можно делать все, что пожелаешь.