"
"Комната наполнилась не только отсветом фонарей, но и громкими звуками, словно толстой ткани было достаточно, чтобы изолировать помещение от уличного гомона. Постукивания каблучков припозднившихся леди гулким эхом отдавались от мостовой. Из приоткрытого окна одного из домов лились звуки оперы Верди «Травиата»; высокий, полный страсти мужской голос – чуть надтреснутый, искажённый граммофоном – объяснялся в любви падшей женщине.
Мистер Брион плотно сжал губы и постарался абстрагироваться от бьющей по нервам музыкальной партии.
Как многое изменилось с тех пор, как он в спешке садился на поезд вокзала Лондонский мост, купив билет до Дувра, откуда морем отправился домой, в Монреаль, вместо счастливого жениха сделавшись убийцей друга.
– Je t'aime, je t'aime, je t'aime…
Его француженка, актриса английского театра.
Пухлые губы раскрыты в сладостных криках оргазма, влажная, белая кожа пахнет малиной, рыжие локоны языками яркого пламени разметались по подушкам.
– Только ты… только с тобой…
И он верил, слепец, не замечающий ничего дальше собственного носа.
Первое письмо принесли с почтой за полмесяца до помолвки. Он порвал желтоватый лист вместе с конвертом и бросил в камин, не дочитав гнусный навет на любимую. Второе прочёл до конца. Последние строчки содержали обещание назвать имя таинственного любовника вероломной невесты.
Брион разомкнул тяжёлые веки, перевёл взгляд на реку и пошатнулся от удивления.
По водам Темзы с шумом двигался колёсный пароход – огромный, железный «монстр», освещённый множеством фонарей, украшенный разноцветными флажками, словно для праздника.
Он видел не меньше сотни людей, прогуливающихся по верхней палубе, мелькающих между ними официантов в белых пиджаках, с уставленными фужерами подносами в руках.
Ему показалось, что слышит смех и голоса празднично одетых людей, шарканье обуви по деревянной палубе.