И демон расхохотался. Он закрутился как смерч и втянулся в голову ютпы. Похоже, для проникновения в наш мир ему теперь нужно было что-то родное, своё, из мира Эрлика.
Я повертел ножик в руках — простецкий, местной ковки. Обычнее некуда. Ну и зачем он мне? Почему это я вдруг его потерял?
— Это мой ножик! — выкрикнул Кима, бросаясь ко мне.
— Стоять! — рявкнул на него Ярен и ухватил за воротник куртки."
"Он первый сообразил, что наши приключения не закончились!
Рядом с головой ютпы вдруг опять закрутился дымный вихрь, и возникла её огромная безголовая туша.
Раздался хохот, и вихрь опять растворился, словно его и не было.
— Он вернул твою добычу, Кай, — сказал дедушка Тин. — Это ютпа, которую ты убил у ворот в нижний мир.
Я хмыкнул и шагнул к туше.
Два прыжка — и рядом со мной оказался офигевший от происшедшего Чиен. Колдовской «мёд» отпустил его наконец.
— Да! — выкрикнул он. — Это та самая ютпа!
Ему ли было не знать? Это он отпилил твари башку, пока я зависал между жизнью и смертью.
— А она не протухла? — спросил один из волков-охотников, разглядывая тело, больше всего напоминающее бородавчатый кожаный мешок. — Она мокрая. И влага эта — какая-то странная. Может, так разлагаются в подземном мире трупы?
Туша ютпы и в самом деле была мокрая. И густая чёрная вода стекала с неё на траву.
— Это вода из подземного озера Эрлика, — с благоговением произнесла Шасти, и достала из поясной сумки каменный пузырёк. — Почти никто из людей не видел этой воды.
— Она не ядовита? — нахмурился я.
— Только для души, — ввернул Айнур и начал вещать: — Вода подземного озера не пускает души в царство мёртвых. Говорят, если живой дойдёт до этого озера — вот тогда оно пожрёт его!
— Вода опасна как раз для мёртвых! — не согласился Чиен. — Ведь шаманы спускаются к озеру с живыми душами.
Я посмотрел на шаманов — дедки улыбались и смотрели на нас, как на детей, пересказывающих сказки.
— Дедушка Тин? — спросил я.
Старый шаман ласково кивнул мне — словно поблагодарил за вопрос.
— Эта вода течёт в подземном мире, собирая людские страхи, — пояснил старый шаман. — Оттого она и тяжёлая. Когда душа человека — кёрмёс — попадает в подземное царство — вода впитывает её страх. И пока не впитает, душа тяжела и не может пройти по волосяному мосту. Если страха в душе нет — по мосту может идти и живой.
— А назад? — быстро спросил я.