Пока я метался по лагерю, Ичин и Майман разогнали от костра мальчишек и воинов, уселись там вдвоём, повесили над огнём небольшой котёл для чая и стали наблюдать за моими поисками. Переговаривались лениво. Ржали поди надо мной, гады.
Потом к ним подсели Айнур с Чиеном, и разговор пошёл бодрее.
В какой-то момент, расспрашивая воинов из родов волка и барса на предмет шума или чего-нибудь необычного минувшей ночью, я сообразил, что Йорд уже начал занятия, а меня даже и не окликнул.
Я с недоумением уставился на мальчишек, выстроенных в две шеренги для упражнений с мечом.
Настоящего оружия Айнур им решил пока не давать. Не то, чтобы побоялся серьёзных травм — тут молодёжь не особенно берегут. Просто не было у нас лишнего оружия. Три дюжины клинков еле-еле закрывали потребности тех, кто уже умел с ними обращаться.
Я посмотрел на мальчишек, старательно машущих палками, и меня отпустило. Хоть заорать-то сумеют поди? А шаманов у нас в достатке, быстро упокоят мёртвых гуляк.
Оглядевшись, я убедился, что жизнь в лагере течёт своим чередом.
Волки и барсы, те, что носили воинские знаки, растеклись малыми отрядами по окрестным горам — кто-то рыбачил, кто-то охотился, кто-то занимался разведкой.
Истэчи с Темиром ушли к водопаду.
С полдюжины домовитых охотников остались в лагере. Они взялись расчищать от камней спуск к реке и расширять загородку для птиц.
Воины Айнура тоже никуда не ушли — упражнялись с новым оружием. А вот Симара я среди них не заметил. Спецзадание ему выдали, что ли?
Заскучавший Вигра, чьи раны совершенно уже затянулись, подошёл к Йорду и начал махать руками, что-то доказывая ему.
Йорд хрипло ворчал в ответ. Наверное, он отвечал что-то смешное — старшие парни откровенно ржали, а младшие хихикали, прикрывая ладошками хитрые физиономии.
Киму поставили в пару с Нагаем, братом Багая, и это было мелкому — как медаль, приколотая на ягодицу. Почётно — но больно.
Нагай был выше, крепче и злее. И противников по учебным поединкам обычно не щадил. Зачем Кима опять выпросился? Вот же мелкий говнюк.
Я повертел головой — так или иначе — все в лагере были заняты. Один я торчал, как осиротевший тополь на Плющихе.
И тут Йорд, махнув рукой на Вигру, пошёл к костру, где Майман уже разливал чай: травяной отвар, сдобренный ячменной мукой и солью.
У нас соли не было, а вот у волков и барсов она имелась. Я вспомнил вкус напитка, которым меня угощали в горном лагере.