Чиен задрал голову и прищурился на солнце, поднявшееся уже довольно высоко.
— Тенгри? — предположил он ехидно.
— А может, учителя были плохие? — предположил я в тон ему.
— Так учителя созданы не для плебеев, — развеселился Чиен. — Фехтовать мы учим людей знатных. Считается, что первый меч подарил людям сам Эрлик. И научил им владеть воинов драконьей крови. Тебе просто повезло, что я решил отдохнуть в вашем лагере и дождаться здесь возвращения Айнура. Не сидеть же мне без дела?
Он слегка поклонился и положил руку на рукоять меча.
— Я не уверен, что мне нужен учитель для пары приёмов! — отрезал я. — Их знает и Йорд!
— Ты хочешь, чтобы я учил твоих зайцев сражаться так же, как учили когда-то тебя? — изумился Чиен.
— А почему — нет?
— Но зачем? — фехтовальщик едва сдерживал смех. — Волчьему всаднику финты не нужны. Это совершенно иной бой!
— Он может свалиться с волка под ноги пикинёрам! — парировал я. — Должен суметь отразить молнию колдуна!
— Ты их ещё колдовать научи! — развеселился Чиен.
— Научу, если сумею.
— Ты это серьёзно? — нахмурился фехтовальщик. — Но зачем?
— Затем, что каждый должен иметь шанс, раскрыть те способности, которые у него есть, — пояснил я. — И чтобы каждый учился думать в бою.
— Ты забываешь о том, что умение владеть мечом — символ статуса, — нахмурился Чиен. — Я вообще был против того, чтобы вооружать мечами волчьих всадников!
— А потом в Белой горе начали раздавать оружие всем подряд? — осенило меня. — Вот только курсы обучения фехтованию там открыть позабыли!
— Ты же сказал, что ничего не помнишь? — Чиен уставился на меня пристально.
— Но я же не идиот. Скажи, когда это началось? Почему вышло так, что при посвящении в Белой горе всадники начали получать в дар мечи?
Чиен нахмурился и не стал отвечать.
Спросил:
— Значит, ты хочешь, чтобы я учил твоих зайцев именно фехтованию? Так, как это было положено у воинов в крепости?
Я кивнул.
— А если они не потянут?
— Кто-то, разумеется, не потянет, — согласился я.
Чиен помрачнел, подобрался. Похоже, ему не очень хотелось показывать моим парням слишком много. Но с разговором про мечи и Белую гору я попал ему в самое сердце.
«Кто же вас милитаризирует? — подумал я. — И зачем?»
Фехтовальщик молчал, и я тоже решил приберечь эту тему для более удобного случая. Когда будем наедине.
— Значит, ты готов помогать мне? — уточнил я, дожимая его.