Нгайалай хотел в одиночку зачистить бандитский лагерь?
— Он и зачистил его. Разведчики донесли, что лагерь сгорел дотла. Даже костей не осталось от воинственных барсов, — Шудур захихикал и потёр холёные руки. — Но Ичин оказался не так-то прост и утянул колдуна с собой. Шаманы — вообще опасные твари. Хорошо, что они так любят Тенгри и предпочитают ждать, пока трупы колдунов сами поплывут мимо них по реке.
Шпион тоже захихикал. Поддакнул:
— Скорее, шаманы сами поплывут по чёрной реке Эрлика рожей вниз. И лучше бы побыстрее.
Колдун поморщился, как от боли. Два чёрных «глаза» — два камня власти удалось заслать горным дикарям, охраняющим перевал.
Один «глаз» сработал, но его носитель не успел толком доразвиться в демона и был уничтожен. А второй всё не отзывался…
— Оба наших «глаза», внедрённые в стан врага, погибли, и я не могу сказать тебе, видят ли мои колдуны Ичина, — соврал он. — Но беспокоиться не о чем.
— Волчат?
— Не думаю, что тебе следует об этом знать! — пресёк любопытство шпиона колдун.
Император считал, что перевалу нужна кровь вражеских юношей, ещё не ставших воинами. И Шудур велел готовить два отряда — один для дела, второй — для маскировки и подстраховки.
Однако Айнур как-то разгадал его хитрость и уничтожил отборных щенков, потомков всех дикарских родов местных «воинов».
А ведь казалось, что найманы захватили достаточно мелюзги, чтобы и отряд собрать, и драконов накормить. Но вышло, что с кормёжкой поторопились.
Не выясни Шудур, что подростки и вовсе не нужны для обряда покорения перевала, пришлось бы искать новых. А так — и плебеи сгодятся. Только нужно убрать Айнура, а то и этих отправит к Эрлику раньше времени.
— Ну а поручение моё ты выполнил? — резко спросил Шудур.
— Конечно, господин, — обрадовался шпион. — Я опустил сделанный вами амулет в болото. Теперь достаточно бросить туда свежую жертву, и ютпа поднимутся из преисподней. И направятся на запах владельца драконьего меча. Но скажи — как они ощутят его? Ведь у стражей Эрлика нет ноздрей!
— Глаза-то у них есть. Они увидят запах, — снисходительно ухмыльнулся Шудур.