Симару было полезно послушать чужое хвастовство. Он и сам в этом собаку съел.
А вот лапши бы я сейчас и сам навернул. С превеликим удовольствием. Но на завтрак будет мясо и немного ячменя. Зерно у нас и так было на исходе, Незур обещал докупить.
Я облизал губы. Лапши хотелось ужасно. Но где ж её взять?
Нагай притащил мне на освидетельствование шкуру: пойдёт или нет? Я кивнул. А что было делать? Если не та, пусть валят всё на меня, отобьюсь.
Из леса появилась первая группа воинов. Ярен, волчонок, что шпионил за нами и чуть всех не перетравил, увидел Лойчена и замахал ему радостно.
Старшие переглянулись и понеслись навстречу бегом. Они забыли зло. Тем более, отравить-то не удалось. Хотя, если б не Бурка…
Где он, мой дикий приятель? Что с ним? Куда увёл его призрачный горбатый волк?
И почему, если сам дух появился снова, он не привёл назад ни наших крылатых волков, ни моего друга? Будь с нами Бурка с его чутьём и умением драться, может, мы и не потеряли бы одного из младших мальчишек.
Да и Касана мне было жалко.
Я вспомнил, что хотел послать Ярена, чтобы он ещё раз связался с людьми Маймана и Ичина. Нам нужны были крылатые волки для обучения. Да и — чего скрывать — для охраны лагеря тоже.
Касан-то погиб, а из стражников — охрана демонстративная. Разве что, на карауле постоять, пока нас будут резать.
— Ярен! — крикнул я. — Иди сюда! Багай, Лойчен — все идите!
Парни подошли, я изложил задачу, и они закивали.
— Может, вечером? — спросил Ярен. — Я тоже хочу с вами позаниматься. Меч даже толком держать не умею, а надо бы. Можно мне, а?"
"Парень заглянул мне в глаза, и я кивнул. Пары одному из парней как раз не хватало. За эти дни мы потеряли троих.
Ярен обрадовался, начал рассказывать мне, что условленное место — не так уж и далеко. Если бегом вместо ужина — можно вернуться до темноты.
Юный волк так хотел научиться владеть мечом, что готов был лечь спать голодным.
Это было чертовски приятно. Если бы в моём мире подростки так хотели учиться, мы точно построили бы социализм или даже чего получше.
Симар, расстроенный тем, что ящера мы прогнали без него, улёгся у костра на спину и громко захрапел. «Ну — баба с возу, кобыле легче», — подумал я, помня про шумность, бестолковость и разрушительную инициативность этого матёрого воина.