— Сначала погиб отец, теперь твоя мать потеряла людской облик и волчицей бросается на родных! Твою семью преследует рок, Раху! Ты не должен покидать Город! Ты погибнешь, и люди останутся без наследника!»
Раху прыжками преодолел высоченные ступени. Вот тут уже новая стража разглядела его, но преградить путь не посмела.
Он вошёл во дворец и ступил на лестницу, поднимающуюся к тронному залу, но вдруг уловил негромкий знакомый стук: что-то маленькое и деревянное падало на каменный пол.
Свернув в левое крыло, он замер у дверей детской.
Он рос здесь один. Во дворце никогда не было других детей!
Каменная дверь, закрытая на магический замок, легко поддалась и распахнулась.
Для управления дворцом не нужно было особого дара — камень ещё хранил в себе древние управляющие заклятья. Раху знал, как вытянуть руку, чтобы дверь узнала его, вот и всё.
Вернее, раньше в нём было только это ощущение: «Память. Это всё — только память о былой магии». А теперь в его руках, в теле с каждым днём всё сильнее бушевал древний синий огонь.
Отец так мечтал об этом, но он не дожил.
Раху шагнул в комнату, и стук прекратился. Круглолицый мальчик перестал играть с деревянными кубиками и уставился на пришельца.
— Ты кто? — спросил Раху.
— Ниясэ, — отозвался «мальчик».
Имя было женское. Раху принюхался и понял, что перед ним — совсем маленькая девочка, лет, может быть, двух или трёх, когда по лицу ещё и не разберёшь — волчица это или волчонок.
— А что ты тут делаешь? — спросил он строго.
— Играю, — улыбнулась она.
У Ниясэ были мягкие волосы детского желтоватого цвета и ямочки на щеках.
Раху улыбнулся ей и присел на корточки. Но больше ничего спросить не успел — по коридору дробью ударил стук шагов.
Верно, дяде уже доложили, что блудный племянник вернулся.
— Раху! — крикнул дядя с порога. — Ты жив! Ты вернулся!
Юный волк вздохнул и тяжело плюхнулся на каменный пол рядом с девочкой. Он много чего хотел высказать дяде, но силы вдруг покинули его.
— Это Ниясэ, — сказал дядя, указывая на маленькую волчицу. — Последняя наследница крови нашей семьи. Последняя надежда. Я скрывал её в лесу даже от себя, но был вынужден привезти в город, нарушив тайну. В городе должен быть наследник. Если не будет наследника — город умрёт.
— Не умрёт, — покачал головой Раху.
— Ты снова споришь со мной? — рассердился дядя. — Ты должен оставить планы о мести! Ты должен!..
— Не умрёт, — перебил юный волк уже твёрже.