— Как-нибудь справимся! Смотри — горы всё так же спят, солнце светит. В большом мире Тенгри ничего не изменилось, только в том, маленьком, который у каждого в сердце. Посмотри вверх, Айнур? Жив я или умру — солнце всё равно будет светить. Мы сами лепим наш мир из радости или уныния. Так давай лепить мир из радости! Давай верить, что мы — победим!
Интерлюдия
— Ну? — требовательно спросил терий Верден, даже не глядя на высокого осанистого колдуна со смоляными волосами.
Что значила вся колдовская мощь великого Шудура по сравнению с драконьим мечом?
Терию Вердену не надо пыжиться и кидать молнии.
Владение драконьим мечом тоже, конечно, род колдовства — воинского. Но оно — сильнее прыжков и ужимок тех, кто годами оттачивает свои заклинания. Вот только перевал не разрубишь…
Колдун пока ещё нужен живым, но только Эрлик знает, как он надоел!
Главный колдун Шудур видел гнев правителя.
Можно было бы соврать ему что-нибудь удобоваримое.
Но терий Верден сам видел багровые и синие отблески в небе и знал наверняка — что бы там ни случилось, это было столкновением двух сил: небесной и подземной!
Духи, покорные Тенгри и Эрлику, делили в вышине что-то, пока непонятное.
— Патруль не нашёл э-э… компетентных свидетелей, — начал Шудур издалека. — Многие видели в небе синего волка и багрового ящера, но не поняли, что это зна…
Терий Верден повернул к колдуну хорошо посаженную голову (обычно он поворачивался по-бойцовски, всем корпусом) и спросил, ласково улыбаясь:
— Не поняли? Не знают, что означает битва волка Тенгри и ящера из преисподней? Тебе так хочется, чтобы я посадил тебя на кол, Шурур? Чтобы плохо оструганный кол из крепкой лиственницы больно проткнул твоё никчёмное старое тело? Что?!! — взревел терий Верден, оборачиваясь полностью и нависая над колдуном: — Что было в небе, Шудур? Старый кастрированный баран!!! ЧТО там было⁈ Кто из зверей победил?
— Э-э, — выдавил Шудур.