В минуту опасности они позабыли, что «Нишай» только выглядит изнеженным болваном, а я — мечник получше Чиена.
Наверное, они видели в нас тех, кто моложе, слабее, ниже ростом. Ведь в юрту входил глава колдунов — воплощённое зло и куча неизвестных нам магических талантов.
Мы вчетвером едва успели выскочить наружу и затаиться за юртой. Опять помог странный кипиш, поднявшийся в ночном саха.
Эта ночь выдалась холодной — в горах такое бывает и в середине лета. Но от войлока и горячей спины Чиена меня бросило в жар.
Так значит, Чиен помнит, что у молодых этот процесс бесконтролен, потому и прикрыл меня?
А ведь и волчонок в шкуре Нишая — тоже входит в возраст воина. И он тоже вполне мог бы сейчас «засветиться» и выдать нас всех!
Мда, мало я ещё знаю здешнюю боевую специфику, типа: прикрой младшего товарища, как бы он всех не спалил воинскими узорами, запылавшими на руках.
Я улыбнулся своим мыслям и уставился на Шудура.
Что же происходит в саха? Почему Шудур вдруг сам прибежал к Нишаю? Три дня сидел тихо, и тут петух клюнул его в причинное место?
Шудур остановился у входа в юрту и резанул воздух глазами, озираясь. Стражники, окружавшие его, набычились, готовые броситься на драконьих воинов, стоявших у входа на карауле.
Мы замерли. Чиен, кажется, даже дышать перестал. Только сердце билось размеренно и чётко, отсчитывая секунды: тук-тук, тук-тук.
Главный колдун сгорбился ещё сильнее и, в упор не замечая воинов с мечами наголо, вошёл в юрту. И тишина повисла.
Нет, беготня в саха продолжалась: перекликались стражники, орали от ужаса случайные путники и азартно взвизгивали колдуны. Кто-то переполошил тут всех на ночь глядя.
Но сейчас юрту Нишая словно бы накрыло колпаком тишины, магического ужаса и гнева главного колдуна.
Мы-то — понятно, почему замерли. Но застыли, боясь пошевелиться, и драконьи воины, и стражники, сопровождавшие колдуна.
Мне казалось, что не меньше часа прошло, прежде чем Шудур вышел из юрты, огляделся и громко помянул выкидышей паршивой собаки.
— Где ваш господин? — рявкнул он на одного из драконьих воинов.
— Господин не докладывает нам, куда изволит идти, — ответил тот вежливо, но твёрдо.
— Мерзавец! — прошипел Шудур себе под нос.
Он ругал не охранника, а Нишая. На драконьего воина колдун даже не посмотрел, словно его и не было.