Надо было поговорить с Майманом о планах. Посмотреть, как занимаются мальчишки. Поругаться с Шонком на счёт девушек — они тоже хотели распоряжаться припасами.
А ещё — успокоить ревнивого Мавика, задиравшего драконицу. Расспросить Незура о повадках драконов. Расчистить от острых камней площадку и объяснить Нисе, что это теперь её место, она может здесь спать, и волки к ней не полезут.
А потом неожиданно наступил вечер. Только что было жарко, и вдруг на лагерь опустилась бархатная прохлада.
Захотелось взять Шасти за руку, повести к водопаду.
Но планы у нас на вечер были совершенно иные. И посреди лагеря уже жарко пылал огонь, суетились охотники, разделывая тушу оленя. Ради праздника планировалось зажарить его целиком.
Казнь колдуна — это же праздник?
Как говорится: сначала намечалась казнь, потом торжества. Потом решили совместить…
У костра постепенно собирался народ, только мальчишек ещё не отпустили с занятий. Йорд то и дело поглядывал на солнце — ему и самому хотелось побыстрее подсесть к костру.
Я пошёл в юрту к Шасти — предупредить её, что скоро начнётся.
В юрте опять было весело. Охотник с лицом и телом Нишая проснулся, и настоящий Нишай воспитывал его, заставляя расчесаться, умыться и заплести волосы в косы. Мол, не хочется ему умирать растрёпой.
Охотник протестовал. Вольные племена могли заплетать одну косу, а Нишай требовал девятнадцать — по числу прожитых лет.
— А это тебе зачем? — удивился я с порога.
"— Ну, так помирать надо красиво, — оскалился колдун. И спросил: — А мясо-то уже начали жарить?
Я принюхался:
— Вроде бы нет.
— Жалко. Давно я не ел убоины. Может, покормите напоследок?
— Мяса, что ли, в городе нет?
— Нельзя мне было мяса, — туманно пояснил Нишай. — Один сложный обряд делал. Пришлось соблюдать пост, пить настой жёлчи медведя. Такая гадость…
— Идём к костру, — велел я. — Может, и накормим, если карты сойдутся. Шасти, убери с его ног верёвку. Ты как, готова?
— Наверное.
Девушка закрыла книгу и тяжело вздохнула.
— Ты справишься, — приободрил я её.
Вышли мы из юрты как раз вовремя — Йорд отпустил пацанов, и у костра сразу стало тесно, шумно, и нетерпение так и полезло изо всех щелей.
Любопытные мальчишки — как же, такое зрелище — втискивались между воинами, жались к огню, лишь бы сидеть поближе.
Пришлось пробираться к Айнуру и остальным членам военного совета, сидящим на почётных местах, практически по головам.