Кайа. История про одолженную жизнь. Том 3

Как ты наверняка сама уже заметила, наша Семья сейчас оказалась в сложном положении. Мы понесли не только большие потери в активах, а соответственно и финансовые, но и что гораздо хуже — репутационные. И понесем еще большие, пока все не закончится… и в данный момент совершенно неважно кто именно внутри Семьи повинен в этом…

— Не важно?… — хмыкнул я

— Не важно, — подтвердил «папаня», — не перебивай, пожалуйста. У нашей Семьи есть Глава — это твой дед. Именно он и будет определять степень вины и наказание для провинившегося.

Не я, не ты. Он.

— Я поняла, — ответил я"

"— Хорошо, — сказал он, — я знаю, что ты не любишь деда. А также и то, что сама ты ему в значительной мере безразлична. На это не нужно обижаться, хоть подобное, конечно, очень неприятно во всех смыслах — это надо просто принять к сведению. И помнить об этом. В его глазах — ты лишь незначительная пешка в «партии». Ты была принята в Семью не столь давно, а стало быть, не можешь знать и понимать всего того, что знают и понимают другие ее члены, воспитывавшиеся в ней с рождения.

Твой дед — всегда был человеком жестким, порой даже жестоким, в том числе и по отношению к членам собственной Семьи. Часто не справедливым. И он пожилой человек. А к старости у людей обычно все их черты характера, положительные и отрицательные, становятся более выраженными. Но за долгие годы, он множество раз успешно провел нашу Семью через серьезнейшие кризисы и сегодняшний — еще не самый тяжелый из них.

— Пап, — поднял, ладошками вперед, обе руки я, прерывая его монолог, — я юная барышня и у меня от столь долгого вступления заканчивается «оперативная память», так что я теряю суть разговора…

— Хорошо, буду короче, — ответил он, — после всего недавно произошедшего, у твоего деда сильно пошатнулось здоровье, а он к тому же сегодня будет вынужден принять тяжелое для себя решение.

Решение относительно одного из членов Семьи. Относительно своего сына.

— Николая? — спросил я

— Да, — ответил тот, — и это для него будет очень непросто

— И чем же это он такой особенный? — поинтересовался я

— Твой генетический отец — любимый сын его матери.

Твоей бабушки. Ты понимаешь, что это означает? — спросил он

— Никаких чрезмерно жестких мер в его отношении дед предпринимать не станет, бабуля костьми ляжет, но спасет «бывшего папаню», — ответил я, пожав плечами

— Верно, — согласился он, — это против правил, которых придерживается твой дед, но он сейчас не пойдет на разрыв со своей женой.