А еще мне вспомнилось то, как он сам ударил меня по лицу в зимнем саду. Меня наполнило злорадство, которое, однако, я в себе тут же подавил. Спокойствие, Кайа, только спокойствие!
И все присутствующие в зале наблюдали это.
— А я тебе скажу! Скажу, почему ты, вместо того, чтобы свершить свою глупую и вредную для Семьи месть самому, послал тех подонков! — покраснев и тяжело дыша, проговорил дед, — Все потому, что ты, в отличие от прочих моих сыновей, жалкое, трусливое и истеричное ничтожество! Господи, Марья…
Дед отвернулся от папаши, было видно, что гнев мешает ему даже дышать.
— …как мы с тобой воспитали это? Почему, а? Я долго терпел и потакал его выходкам, но…
«Бабка» хотела было что-то ответить, но «дед» не предоставил ей такой возможности.
— Коля, — сказал он, глядя на сидевшего на полу, на заднице и пришедшего в ужас бывшего «папочку», всегда бывшего столь надменным, — еще несколько минут назад я планировал назначить тебе содержание и отправить с глаз долой подальше, но… Но всему есть предел! Предел моего снисхождения к тебе и к твоим делишкам! Извини меня сын, но… но я не могу спустить тебе с рук всю совокупность твоих проступков, коими ты нанес Семье едва ли поправимый когда-либо в будущем ущерб…
По щекам старика потекли слезы.
«Бабка», рыдая как белуга, бросилась в ноги к «деду», а мгновение спустя, компанию ей составила и бывшая «мачеха».
— Мишенька! — истошно завыла «бабка», — Не губи Колю! Христом Богом тебя заклинаю, не губи сыночку! Меня! Лучше убей меня! Старуху! Это я! Это я так негодно воспитала сына! Не губи Коленьку…
Ей, скуля и воя, вторила бывшая «мачеха». В зале происходил полнейший сюрреализм."
"Еще немного и здесь вживую разыграется сюжет картины: «Иван Грозный убивает своего сына», только с другими действующими лицами…
Я всеми фибрами своей души ненавижу бывшего «папеньку», но происходящее здесь и сейчас — это просто какой-то невообразимый треш!
Все собравшиеся замерли, будто мраморные изваяния, в ожидании неминуемой и кровавой развязки.