— Как так вышло, что один из четырёх твоих заместителей работал на врага?
— Мне кажется, ваше императорское величество знает об этом больше, чем я.
— Да, Гена, так и есть! — Ярослав Евгеньевич откинулся в кресле и сложил руки на груди. — И знаешь что? Его купили! Купили, чёрт тебя подери! Как картошку на рынке! Как рабыню на базаре в диком городе! Как шалаву в борделе, Гена! А знаешь когда?"
"Дубровский молчал, опустив глаза, смотреть на монарха в такие моменты было очень опасно.
— Полтора года назад, Гена! А знаешь, что самое интересное? Он даже был там! Да! Первый человек из наших, то есть из твоих, кто был за высоким забором Пермской империи.
Такого Геннадий Станиславович не мог представить даже в страшном сне. Витя… старший сын его лучшего друга.
— А ты знаешь, — тише, но оттого ещё более пугающе продолжил император. — Сколько вреда он успел причинить?
Глава внешней разведки думал об этом весь вчерашний день, и от этих мыслей его каждый раз пробирала дрожь.
— Молчишь? Правильно, молчи, Гена… Ты провалился! Так провалился, как мало кто до этого. И ты сам ещё не в отделе дознания по двум простым причинам. Первая — я знаю, что ты точно не предатель, и у меня попросту нет времени тебя заменить. И вторая — это то, что ты всё-таки вычислил гада…
Послышался тяжёлый вздох, а потом звуки звякнувшего о стакан горлышка бутылки и журчание жидкости.
— Какая вероятность, — после паузы снова заговорил Ярослав Евгеньевич. — Что в твоём министерстве есть и другие шпионы?
— На высоких постах больше не должно быть, ваше императорское величество.
— Мне бы больше понравился ответ «нулевая».
— Она близка к таковой, в отличие…
— Я про твоё министерство спрашиваю! — крикнул монарх и со страшной силой ударил кулаком по столу. Не будь на нём специальных защитных рун, он бы сломался пополам.
— Так точно, ваше императорское величество. Прошу прощения.
— Делай что хочешь, но выясни мне, что ещё эти уроды задумали. Вычисли все линии нападения монстров! Используй сталкеров. Пообещай им часть Пермской империи, когда мы нападём! Понял?
— Так точно, ваше императорское величество, — ответил Дубровский.