— Да что ты, сука, несёшь! — не сдержался и снова лупанул кулаком по приборной панели Рыбак.
— И я уверен, что все вы в глубине души понимаете это! Ведь каждый из нас ежедневно видит последствия захвата власти! Так ведь⁈ Вы выращиваете еду и продаёте её за копейки! Вы стоите за станком, а на шикарной машине ездит сынок кого-то из этих самых самозванцев. По приграничным землям рыщут монстры, убивая людей, а в Нижнем Новгороде за вход в баню нужно заплатить пять тысяч рублей! И это только самая малость… Этих фактов гораздо больше, но, к сожалению, скоро враги оборвут передачу, и мне нужно успеть сказать самое главное.
Голос Шуйского на протяжении всей речи постепенно набирал обороты, а сейчас он просто загрохотал на весь салон, отчего Рыбак и Топор, включившие громкость на максимум, едва не вжались в кресла.
— Разве сын великого отца, Евгения Ярославовича, не менее великий Ярослав Евгеньевич допустил бы такое⁈ Никогда! А его верные слуги⁈ Никогда! Слушайте меня, крестьяне, ремесленники, военные и наши прекрасные женщины! Вам врут! И вас продали! Есть единственный шанс получить то, что вам причитается! То, чем сейчас пользуются в Нижнем Новгороде! Нужно вернуть на трон нашего любимого императора! И он скоро придёт во главе освободительной армии Пермской империи! Не верьте, что они враги! Они не пойдут в глубь нашей территории!
Шуйский выдохнул, но быстро продолжил:
— Время на исходе, и мне осталось сказать только две вещи! Первая! Захвативший трон самозванец знал о том, что мы попробуем сказать вам правду.
Голос князя оборвался.