Феникс тут же свернул в сторону и стал пробираться между хаотически разбросанными стоянками, а я активировал свою пирамидку. Активировал и сразу же вырубил. Ошибочка вышла. Буквально за одну секунду моё детище высосало половину маны из моего же резервуара, от чего к горлу резко подкатила тошнота.
— Остановись, — сказал я Фениксу, а когда отдышался, то попытался взглядом найти место, где никого нет. Но таких не было. — Ладно, просто стой.
Я засунул руки в рюкзак и принялся проверять всё, что там напридумывал.
— Погнали снова.
Феникс тронулся, а я в уже не так резво и с некоторым опасением опять активировал пирамидку. Фух, на этот раз заработало так, как надо. В мой магический аккумулятор хлынула энергия и стала медленно его заполнять. Медленно не потому, что её было мало вокруг, а потому что ёмкость пирамидки была воистину огромной.
Мы колесили среди палаток, машин и костров минут двадцать, после чего снова выехали на дорогу и направились в сторону нашего лагеря.
К моменту нашего возвращения на берегу лежало больше сорока разной длины брёвен, большая часть которых отлично для меня подходили. Вернее, бревна лежали, как я и просил, немного в стороне, метрах в ста от основной стоянки у самой воды.
— Что нам делать? — спросил Феникс, когда мы вместе с ним, Рыбаком и Топором подошли к месту планируемого колдовства.
— Ничего, — рассмеялся я.
— Ну, так неинтересно, — проныл Рыбак.
— Ну, конкретно ты и Топор можете попробовать мне немного помочь. Смотрите, что нужно делать.
Я подошёл к одному из брёвен и принялся колдовать магию изменений.
— Наша задача в том, чтобы полностью убрать сердцевину бревна, но снаружи чтобы оно выглядело так же, как и раньше. А саму кору уплотнить. То есть, по большому счету, это будут большие баллоны.
— Но они же всё равно не выдержат столько машин, — нахмурился Топор.
— Конечно, не выдержат, — кивнул я. — Их задача — связывать льдину. Быть основой. Её саму я, само собой, тоже покрою нужными рунами и сделаю более плавучей и прочной.
— Да что вы ему это рассказываете, Дмитрий Николаевич? — хмыкнул Рыбак. — Сказали, что бревно должно быть пустым, вот мы и сделаем его пустым, а остального он всё равно не поймёт.