Кто ты есть? Откуда?
Вместо ответа она еще больше подтянула под себя ноги и…
“Ебанный стыд…” – мысленно протянул я, глядя на капельки крови на простыне, потом на девицу. Снова на кровь и снова на девицу…
– Месячные? – спросил с надеждой.
Эмма завыла.
– Твою ж мать! – Меня перекосило. – Тебе сколько лет?! Или ты из какой-то секты? Нельзя никому давать до свадьбы?
– Чтоб ты сдох! – сквозь всхлипы крикнула она.
– Верующая так бы не сказала, – заключил я. – Хорошо. Хоть с этим разобрались.
Она зарыдала громче.
Это мне не нравилось.
Покосившись на кровь, сделал шаг назад. Вспомнил, что есть какая-то херня новая в медицине. Там даже спать не надо вместе, только сперму сдать. Может, ей подсадят моего сына, и разбежимся потом нормально?
– У-у… – выла она.
– Эй, ну эй… – Я честно попытался подобрать слова и даже хотел было присесть, обнять там, по спинке погладить, но при малейшем движении в ее сторону девица едва с кровати не свалилась.
– Хватит скакать! – посоветовал ей. – Что с тобой?
– Вы меня изнасиловали! – трагично выдала она.
– Воу! – вскинул я руки. – Ты ври, да не завирайся. Посмотри на меня, детка, этот парень не тащит к себе насильно.
– А меня притащил!
Я попробовал вспомнить, может ли она быть права? Нажрался ведь сильно, кто знает?
Твою мать…
– Какие твои доказательства? – спросил, приготовившись к самому страшному.
– Я не помню ничего!!! – прокричала она.
Вздохнув с облегчением, я усмехнулся:
– Еще бы, столько виски прикончить.
Проблем, по всей видимости, было до хуя. У нее перекосило лицо, а в глазах зажглась настоящая ненависть. Я понял, что сейчас начнется шквал обвинений, и стал говорить первым:
– Детка, любые обвинения в мой адрес безосновательны. Я помню, мы круто провели время до церемонии. И туда, кстати, предложила идти ты. Дальше реально все помню смутно, но всегда есть свидетели.
Она вдруг покраснела.
Отвела взгляд в сторону, успев при этом посмотреть на мою руку с кольцом и прикусив нижнюю губу.
Вспомнила что-то? Похоже на то.
– Нам нужно развестись, – прошептала она, поубавив прыти.
– Кому надо? – уточнил я.
– Как это? – У нее, кажется, совсем пропал дар речи. – Нам.
– Мне нет.
– Но мы же напились и потому попали в этот кошмар… Это отвратительно. У меня жених!..
Она осеклась, зажмурилась.